Рассказывает легендарный штангист.
В 2011 году за несколько месяцев до своей смерти самый сильный человек семидесятых годов двадцатого века, обладатель 80 мировых рекордов и двукратный олимпийский чемпион по тяжелой атлетике Василий Алексеев дал большое интервью «СЭ» в рамках рубрики «Разговор по пятницам» Юрию Голышаку и Александру Кружкову. В материале ниже – рассказ Алексеева о Власове и Жаботинском, новаторском методе тренировок и работе на стройке в юности.
- В последнее время у вас была особая штанга, вами же сконструированная. Сохранилась?
- Конечно. С прибамбасами.
- Какими?
- Ну как же - я вам сейчас бесплатно расскажу все секреты…
- Для себя придумали?
- Для себя, для друзей, для сборной.
- Нужны сегодня кому-то ваши секреты?
- Всем нужны. Приезжал Миша Кокляев - показал ему два упражнения, он отправился на чемпионат России. Думаю, после его выступления толпа ко мне в Шахты явится. К Олимпиаде в Лондоне мой опыт и дурь Кокляева могут вылиться в хороший результат. Вы этого парня наверняка видели - он постоянно побеждал в программе Володи Турчинского…
- С Юрием Власовым общаетесь?
- Вот с ним - нет. Власова сложно обнаружить - прямо как американского разведчика. Можете даже не искать, не получится.
- Почему?
- Потому что скрывается. Характер такой.
- Странная черта для писателя.
- На контакт не идет ни с кем. А насчет того, что Власов великий писатель… Не согласен. Когда Власову 75 исполнялось, мне позвонили, расспрашивали - я нашел много хвалебных слов. Но исключительно по поводу его физических данных. Про моральные качества говорить не стану. Не наш человек, даже тренировался всегда отдельно. Вот Жаботинский - нормальный мужик. С ним и пообщаться можно, и пошутить. В штанге без юмора не проживешь.
- Власов до сих пор считает, что Жаботинский его обманул на Олимпиаде-1964.
- Ну и пусть считает. А я считаю, что около штанги есть квадратный помост, четыре на четыре. Сбоку два судьи и спереди один. Еще пять членов жюри. Схема простая: берешь карандаш, столбиком прибавляешь - кто сколько поднял. Кто больше - тот и победил. Выиграл в 1964-м Жаботинский - а если тебя обманули, значит, ты, уж прости, идиот. Они что, в карты играли? «Обманули» его… Сквозило ощущение, будто Власов неприкасаемый, и Жаботинский не имел права бить мировой рекорд. Разве так можно?
- Кто в вашем внутреннем рейтинге сильнее - Жаботинский или Власов?
- Власов, конечно. Хоть Жаботинский - двукратный олимпийский чемпион, а Власов проиграл ему в Токио. Но Власов - это 29 мировых рекордов. Уникальный штангист.
- Если б ваш путь в спорте начинался сейчас - какую ошибку не повторили бы?
- Я бы путь до рекордов прошел намного быстрее. Только в Шахтах в 25 лет занялся штангой по-настоящему. Не представляете, сколько я всего придумал. Сегодня подготовка штангиста - на 70 процентов мои задумки. Например, двойные тренировки. Прежде тренировались раз в день. Трижды в неделю. А я стал работать два раза в день, без выходных. Помню, попал в олимпийскую сборную 1968 года. Ребята на тренировке поднимали там 3 - 4 тонны. Если вдруг случалось семь, шли заказывать коньяк.
- Вы не заказывали?
- Я нищий был. Угощали - не отказывался. Но я-то сорок тонн поднимал! Двадцать утром, двадцать - вечером! Сборники, Тальтс с Батищевым, смеялись: «Грузчиков мы видели». Я им в ответ: «Смейтесь, смейтесь, а первым шестьсот кило наберу я…» Так и вышло. Великие об этом лишь мечтали, Власов 580 набрал, Жаботинский - 590. И тормознулись.
- 700 вам было не поднять?
- Поднял бы - но в 1972-м специально из-за меня отменили жим. Я в тот год, упираясь, мог набрать 680. К моему результату, 237 кило на грудь, даже никто не приближался. Ученые вычислили: 250 разве что в ХХI веке человек сумеет поднять - а я уже тогда готов был.
- Штанга - живая?
- Я с большим уважением к ней относился. Никогда через штангу не перешагивал. Боже упаси - ногой на нее наступить. А многие так делали. Или фотографировались - ногу ставили на гриф… Меня радует, что вы до штанги добрались. Значит, не только тюрьма вас интересует.
- Первая ваша штанга - ось от вагонетки?
- Да, в леспромхозе я много бед наделал. Чем сильнее становился, тем тяжелее ось от вагонетки откручивал. Причем ось эта 60 - 80 миллиметров толщиной - и лишь потом, в институте, я впервые увидел настоящую штангу. Которая 28 с половиной. Все по Маяковскому: «Беру как ужа, как бритву обоюдоострую».
- Судьба у вас, Василий Иванович…
- Я знаю, что такое работа. С 11 лет вкалывал! В 20 был бригадиром на строительстве фенольного завода - бригада моя состояла из двадцати зеков. Потом десять лет подземного стажа, в шахте работал. В завале побывал.
- Жутко?
- Получилось как в кино: очнулся - гипс. Шел, по голове шибануло - и отключился. Глаза открыл уже в больнице. Вторую группу инвалидности дали. А когда со спортом закончил, задумался - что дальше. Не лезть же опять в шахту. В городе собирались открывать техникум физкультуры, предложили должность директора. Но я отказался. И директором дворца спорта быть не захотел.
- Почему?
- Сидеть и высчитывать - кто тряпку украл, кто ведро помойное?