Голубиные перья, голова куклы, осколки бутылок и зеркал, помятый чайник с дыркой, лоскутки алой ткани, пара витков проволоки… вроде ничего не забыла. Жека крадучись проскользнула под балконом тети Фаины и крепче прижала к себе пакет с добычей. Ух, вроде не услышали! Если попадешься вредной тетке — мигом отберет «этот пыльный хлам, Женечка, господи, ты же леди, а таскаешь с собой такие неизящные вещи!», да еще и маме нажалуется, что дочка в неурочное время на пустырь пробирается. А предки долго разбираться не станут — под домашний арест на неделю, и плакала вся затея! Нет, этого никак нельзя допустить: если не успеть сегодня до сумерек, завтра все предметы и вправду кучей хлама станут. Значит, нужно спешить.
Девочка поудобней перехватила пакет и со всех ног побежала через дворы. Дом номер три, пять, одиннадцать, семнадцать… ну же, скорей! Полы распахнутой оранжевой куртки парусили за спиной, красные волосы растрепались и в свете первых лучей приближающегося заката словно вспыхивали язычками пламени. Вот бы тоже превратиться в солнечный луч и лететь со скоростью света! Она одним прыжком перемахнула внушительную лужу, проскользнула под кустом сирени и юркнула в дыру в проволочном ограждении. Наконец-то!
Пустырь, как обычно, встретил облаками тумана и гудящей тишиной. Огромный, необъятно широкий, он притягивал своими бесконечными тайнами и казался бесконечным. Жека еще застала те времена, когда здесь была районная двухкорпусная школа-интернат. После пожара здания так и не восстановили, только отгородили территорию, и вскоре пространство затянуло этим странным туманом. Он был очень плотным, но неравномерным и образовывал десятки коридоров и переходов. Взрослые запрещали соваться на пустырь под угрозой самого строгого наказания, но как тут удержишься, когда каждый, кто осмелился нырнуть в туман и смог вернуться до сумерек, приносил домой разные классные штуки! Сереге Андрейченко досталась банковская карточка без имени, но с крупной суммой. Лерка Савицкая нашла телефон, который никогда не разряжался. А Галка Потехина вообще притащила необыкновенный консилер, от которого стала такой красавицей, что ей сам Денис встречаться предложил, а это о-го-го как круто!
Жеке, впрочем, такие чудеса были не нужны. Найти что-то готовое, один раз использовать — это слишком просто и неинтересно. А вот создать на волшебном пустыре собственное чудо — до такого не то что одноклассники, а даже эти чудаковатые ученые из института парафизики по соседству пока не додумались! Но у нее точно получится, только бы не ошибиться! Так, два туманных коридора влево, пройти до тучки, от которой щиплет пальцы, поднырнуть под горячий синий луч… есть!
Девочка вышла к небольшой площадке, которую серые облака почему-то огибали. Небо над ней было не мутным, а голубовато-белесым, как и положено перед закатом. В центре ее высилась живописная конструкция из остатков турника, покрышек, раскрашенных в кислотные цвета, двух батарей и скелета из кабинета биологии. Жека окинула дело рук своих придирчивым взглядом: вроде всё на своих местах, осталось дополнить сегодняшними находками. Привычно дала пять скелету и начала расставлять принесенные предметы, периодически сверяясь со схемой в телефоне.
— Эх, красотища! — восхитилась она, когда всё было закончено. И тут же ойкнула: всё-таки порезалась одним из осколков. Впрочем, не страшно, даже очень подходяще: алая полоска на пальце, алые и золотые лучи заката в зеркалах, алые лоскутки. И не скучная серая, а красноватая тень на земле, похожая очертаниями не то на пагоду, не то на парусник. А если еще и песней помочь, настоящий теневой витраж получится!
Жека набрала побольше воздуха и запела. Голос у нее был слабый, камерный, совсем не под стать решительному характеру. Но и песня не требовала луженой глотки. Постепенно, от мягких первых звуков и тихих слов, она разливалась по площадке, обволакивая и соединяя контуры предметов. Солнце подкрашивало каждый стеклянный бочок, каждую складку ткани. Огненные нити танцевали по земле и превращали серое полотно тени в ало-золотое. Постепенно обретая плотность, поднимался всё выше… да нет, не может быть, неужели получается?! От радости девочка на секунду даже зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела такое!
Примерно в полуметре от земли, слегка покачиваясь, парил летучий корабль. Распахнутые как крылья паруса, казалось, были сделаны из лучей заката, по блестящему боку змеилась серебряная надпись «ЧУДО», а последние строки песни сплетались в крепкую веревочную лестницу, спускавшуюся с борта. Русалка — носовая статуя лукаво подмигнула: поднимайся, мол, мы тебя заждались!
И Жека решилась. Ухватилась покрепче за край лестницы, которая мгновенно взлетела наверх. А там — родная до слёз команда! — улыбаются во все восемь последних зубов, обниматься лезут, верный старпом несет счастливую треуголку, даже старый капитанский попугай еще жив, а ведь тринадцать лет не объявлялась!
— Капитан Джейн, тысяча небесных акул мне за пазуху! Мы и не думали, что вы вернетесь!
— Билл, Билл, чтоб у тебя последняя деревяшка треснула! Ты мне сотню проспорил! Я же говорил, что капитан Джейн достанет нас из этой вечной тени, чтоб ей пусто было!
— Кому пусто, мне или вечной тени? — усмехнулась Жека, точнее, теперь уже Дерзкая Джейн, гроза Срединных и Южных небес. — Ладно уж, не отвечай, и так понятно. Соскучились по мне?
От дружного рева «ДА-А-А-А-А!!!» корабль ощутимо качнуло. Капитанский попугай чуть не рухнул за борт, а потом обложил команду таким гекзаметром, что даже паруса сменили оттенок. Джейн только хмыкнула: старая добрая пиратская жизнь, как ее не хватало! Угораздило же застрять в этом тумане и потерять память! Ну ничего, теперь всё будет правильно.
Летучий корабль медленно поднялся над космами густого тумана. В последних лучах заката они казались морскими волнами. Соленый ветер принес обрывок новой песни — легкой и веселой.
— Капитан, куда мы теперь?
— Навстречу самым лучшим чудесам!
Автор: Наталья Шишкина