Наверное многие, как и я, слышали фразу:
«Чем ближе крах империи, тем безумнее её законы».
Приписывают её римскому политику, мыслителю и оратору Марку Туллию Цицерону (106 до н.э. - около 43 до н.э.)
Тут кроется сразу две ошибки. Самые внимательные могли увидеть приведенные годы жизни Цицерона. Дело в том, что он жил в так называемый постреспубликанский период Древнего Рима(период между Римским царством и Римской империей). Соотвественно рассуждать об империи он не мог. Ведь отправной точкой Римской империи считается 27 год до н.э. Но дело даже не в империи!
Историк и писатель Публий Корнелий Тацит родился в Римской империи, в 56 году н.э. и прожил около 64 лет (примерно до 120 года н.э.). Именно ему принадлежит фраза, приписываемая Цицерону.
Но о каком крахе империи мог говорить Тацит, если к годам смерти писателя Римская империя практически достигала пика своего развития? Период регресса и деградации Римской империи начался только после смерти писателя и длился не одно столетие.
Дело в том, что Тацит говорит не о Римской империи, а о Римской республики.
«И тут начали появляться указы, относившиеся уже не ко всем, но к отдельным лицам, и больше всего законов было издано в дни наибольшей смуты в республике.»
Анналы, "Ab excessu divi Augusti" книга III, 27. (Пер. А. С. Бобовича)
Из его книги, можно легко проследить о каком периоде идет речь в контексте цитаты. Так вот, этот период относится ко времени падения Римской республики, а именно: периоду до 27 года до н.э.
Более того, обратите внимание, что Тацит акцентирует свою мысль именно на количестве законов и противоречии, а не на их безумии:
«...
Далее, во время италийской, а затем и гражданской войны продолжали принимать многочисленные и противоречащие друг другу законы, пока диктатор Луций Сулла, отменив или изменив предшествующие и добавив еще больше новых, не пресек на короткий срок деятельность этого рода. Вскоре Лепид внес свои мятежные предложения...
и больше всего законов было издано в дни наибольшей смуты в республике...
Тогда для исправления нравов был избран в третий раз консулом Гней Помпей, применивший ради их врачевания средства более пагубные, чем самое зло, создавший свои законы и сам же ниспровергнувший их...
Также Тацит указал, к чему такое положение дел привело в конечном итоге:
Затем началась непрерывная, в течение двадцати лет, усобица, когда не стало ни нравственности, ни правосудия: оставались безнаказанными преступнейшие деяния, а добродетель бывала причиною гибели.
Как видно из повествования Тацита, количество вводимых законов и указов никак не могло повлиять на сохранение стабильности в республике. Также это не привело к улучшению жизни людей. Более того, в случае с законами введенными при Гнее Помпее, наблюдалось нарушение этих законов самим же Помпеем.
В дальнейшем эта фраза ушла в народ, став крылатым латинским выражением:
«Corruptissima re publica plurimae leges» — «В самом испорченном государстве больше всего законов»
Именно из этого латинского выражение родилось следующее:
«Чем ближе государство к падению, тем больше в нём законов»
