Многие заметили у него наросты на лапках и хромоту. К сожалению, у нашего розового красавчика остеохондродисплазия – породная болезнь шотландских вислоухих, в крайней стадии, поражены все лапы и хвост, разрушены практически все суставы.
К моменту нашего с ним знакомства в далеком 2021 году он уже почти не вставал, жил исключительно на сильнейших обез.бо.ливающих и именитые московские врачи, многих из которых они с куратором обошли к тому времени, в один голос предлагали «отпустить» котика, поскольку лечения не существует, дальше будет только хуже и никаких перспектив нет.
Но у Вселенной и Бастет были для Лео другие планы и они сложили звездный узор судьбы так, что:
- Его куратор оказалась моей хорошей знакомой и когда она опубликовала пост о нем и о том, что его ждет – я увидела его (это удивительно еще и тем, что я очень редко читаю и просматриваю подобные посты, а тут как-то попался на глаза).
- Примерно за месяц до этого у меня состоялся разговор с хорошим питерским ветортопедом, который рассказал много полезного об этом заболевании, в частности о новом методе – луч.евой терапии. Причем он сразу оговорился, что личного опыта у него не имеется, поскольку еще никто из владельцев не согласился на такое, да и в целом он не очень уверен в результате, но если выбора нет – почему бы не попробовать.
- Меня тогда это заинтересовало, и я перечитала все наши и зарубежные статьи с исследованиями на эту тему.
- Сам Леопольд с первого взгляда запал мне в сердце и я поняла, что, несмотря на мое большое семейство – он тоже наш, и я должна сделать все возможное, чтобы его спасти.
- Его куратор была готова на многое, чтобы ему помочь, и при этом доверяла мне.
Я связалась с куратором и рассказала ей все, что знала о лечении ОХД. Далеко не сразу, но мне удалось уговорить ее попробовать это лечение. Все же авторитет тех самых именитых ветврачей, подписавших Лео приговор, был достаточно силен, но желание спасти жизнь котику оказалось у нее, к счастью, сильнее. И куратор согласилась попробовать. Мы договорились, что после лучевой терапии Леопольд в любом случае переедет ко мне.
Я списалась с клиникой в Обнинске, переговорила с врачом, договорилась о приеме и мы с Лео и его куратором поехали туда.
Леопольду назначили 8 сеансов луч.евой терапии и его потрясающий куратор, даже не особо веря в успех и опираясь исключительно на надежду и желание использовать последний шанс, дважды в неделю рано утром в течение месяца возила его из Подмосковья в Обнинск. Я, к сожалению, из моей глухой деревни при всем желании на это была не способна, слишком далеко от них живу, поэтому все легло на плечи куратора.
После 4 сеанса он стал ходить, и они отменили обез.бо.ливающие, после 6 стал самостоятельно забираться на верхние ярусы домика-когтеточки, а после 8 переехал к нам.
Встраивание Лео в нашу семью уже описано в рассказе «Леопольд не значит дружба», поэтому повторяться не буду. Но хочу сказать, что к Лео у нас в семействе особое отношение. Ему всегда позволено чуть больше, чем остальным.
Ну, а я каждый раз глядя на его игры, бег, прыжки и даже то, как он задирается, чувствую слезы в глазах и благодарю Вселенную и Бастет, что когда-то звезды для нашего любимого котика сошлись именно таким образом и он сейчас жив, активен и радуется каждому дню.