А с утра-то я с мальчишками поругалась. Опять они повздорили из-за пластилина. Ну как повздорили. Лука Фому ударил, Фома в ответ ему сказал "Убейся! Хочу, чтоб тебя не было!". Сначала я держалась. Поговорила. Объяснила в стотысячный раз, что так нельзя. Предложила разделить пластилин, чтобы не ругаться. Помогла освободить два контейнера и наклеить на них бумажки с именами.
И тут выясняется, что по справедливости разделить кучу поюзанного пластилина совершенно невозможно, и в контейнерах его держать неудобно, и вообще ты-дурак-нет-сам-дурак.
А я ж в ночнушке еще. И кофе у мене остывает. И вообще надоело-это-все. И проснулся мамозавр. И вышел из своей пещеры. И таких пендюлей раздал детишкам, что сам не рад остался.
Потом помирились, конечно. Сели на диван, они меня с двух сторон обняли. Я спрашиваю:
- А друг друга вы обнять не хотите?
Глаза круглые, как тарелки.
- Ты же знаешь, мы никогда не обнимаемся...
- А вот и плохо! Может, если бы обнимались каждое утро, меньше бы ругалис