Приснился мне на днях. Будто мама с моей сестрой в родительской спальне, папа — в гостиной. Сидит на разложенном ко сну диване, рядом Мишка — одна из наших с б.м. собак, довольный такой, что на диван его пустили. А папа держит на руках грудничка, девочку. Будто он ее под опеку взял. Девять часов вечера, ребенка кормить надо. Я налила детский кефир в бутылочку, взяла на руки девочку (знаю, что мне ее теперь растить), кормлю. Папа рядом сидит, на меня смотрит, улыбается и говорит:
— Ну, если ты на машине теперь постоянно ездишь, надо тебе другую покупать. — Ну уж нет, я столько в ремонт ее вломила, буду на ней ездить до победного. Сон — скорее всего, собран из впечатлений, разговоров, воспоминаний. Но почему-то верю, что добрые вести сулит.
Приснился мне на днях. Будто мама с моей сестрой в родительской спальне, папа — в гостиной. Сидит на разложенном ко сну диване, рядом Мишка — одна из наших с б.м. собак, довольный такой, что на диван его пустили.
А папа держит на руках грудничка, девочку. Будто он ее под опеку взял. Девять часов вечера, ребенка кормить надо. Я налила детский кефир в бутылочку, взяла на руки девочку (знаю, что мне ее теперь растить), кормлю.
Папа рядом сидит, на меня смотрит, улыбается и говорит:
— Ну, если ты на машине теперь постоянно ездишь, надо тебе другую покупать.
— Ну уж нет, я столько в ремонт ее вломила, буду на ней ездить до победного.
Сон — скорее всего, собран из впечатлений, разговоров, воспоминаний.
Но почему-то верю, что добрые вести сулит.