Тишина. Может, забыли?
Не дожил. Как не дожил до этого возраста никто из его собратьев по перу, поэтов-шестидесятников.
В мою жизнь Андрей Вознесенский вошел голосом Микаэла Таривердиева с пластинки.
Тишины хочу, тишины…
Нервы, что ли, обожжены?
Тишины… чтобы тень от сосны,
Щекоча нас, перемещалась,
Холодящая словно шалость,
Вдоль спины, до мизинца ступни,
Тишины…
Звуки будто отключены.
Чем назвать твои брови с отливом?
Понимание — молчаливо.
Тишины…
Я снова и снова, завороженная странной рифмой, ставила пластинку с песней к кинофильму «Ольга Сергеевна» на старенький проигрыватель на кухне съемной квартиры.
Я тогда только поступила на первый курс историко-филологического факультета и волею судьбы оказалась не на историческом, а на филологическом отделении. Общежития мне не дали, пришлось снимать квартиру. У меня ничего не было, но был проигрыватель и несколько пластинок, в том числе Микаэла Таривердиева.
Значительно позже я узнала, что 1964 год — год когда были написаны стихи, был очень сложным для Вознесенского. Именно тогда Хрущев на встрече с творческой интеллигенцией сказал:
—Господин Вознесенский, убирайтесь к чертовой бабушке! Визу, паспорт хоть завтра!
Из четверки поэтов на тот момент у меня самым любимым был Евтушенко, чуть позже – Рождественский. Любила отдельные стихи Ахмадулиной и ее образ.
Вознесенский был мне не очень понятен и как поэт, и как личность. Сложный, эпатажный, экстравагантный.
Всё — кончено!
Всё — начато!
Жизнь — смена пепелищ,
— пафос разрушения ради созидания — был одной из главных черт его философии.
Сегодня Вознесенский более чем современен.
Гляжу я, ночной прохожий,
На лунный и круглый стог.
Он сверху прикрыт рогожей —
Чтоб дождичком не промок.
И так же сквозь дождик плещущий
Космического сентября,
Накинув Россию на плечи,
Поеживается Земля.
Земля не просто поеживается, Земля содрогается. И сколько сил нужно России, чтобы пережить ужас, творящийся на Земле, и выйти победителем!
«Русско-американский романс» был написан в 1977 году, более полувека назад:
И в моей стране, и в твоей стране
До рассвета спят – и не спиной к спине.
И одна луна, золота вдвойне,
И в моей стране, и в твоей стране.
И в одной цене, – ни за что, за так,
Для тебя восход, для меня – закат.
И предутренний холодок в окне
Не в твоей вине, не в моей вине.
И в твоём вранье, и в моём вранье
Есть любовь и боль по родной стране.
Идиотов бы поубрать вдвойне –
И в твоей стране, и в моей стране.
Уже тогда поэт смог предвидеть то, что произойдет через десятилетия, и сделать вывод.
Только как их "поубрать", этих идиотов?
Андрей Андреевич, ваши бы слова да Богу в уши!