В собрании Портретной галереи музея хранится изображение Павла Ивановича Ягужинского.
Происхождение отца его точно неизвестно, Иоганн Евгузинский возможно, был поляк, или литовец, или лифляндец. В кирхе Немецкой слободы, он служил кистером (заведовал хозяйственными работами), играл на органе, руководил детским хором и преподавал в церковной школе. В Москве у него и родилось двое сыновей.
Юный Павел, выучившись говорить по-немецки и отлично писать по-русски на редкость отчётливым почерком, попал в услужение к боярину Фёдору Головину. По-легенде, Ягужинский при случайной встрече произвёл благоприятное впечатление на Петра, так что оказался вскоре денщиком и конфидентом царя, сменив на этом посту Александра Меншикова. Как известно, к чужеземцам в стране относились настороженно, и Павел Иванович перешел из лютеранства в православную веру.
После введения в конце 1718 года в русский обиход ассамблей Ягужинскому было поручено руководить этими собраниями. Ослушаться его не смел никто, а Ягужинский мог веселиться до упаду, так что посещение ассамблей вскоре превратилось в тяжёлое испытание.
Павел прекрасно владел несколькими иностранными языками, умный и ловкий, он неоднократно выполнял важные дипломатические поручения Петра I: вел переговоры с королями Дании и Пруссии, участвовал в ряде конгрессов, часто сопровождал царя в его заграничных поездках. И личные качества его не подводили - он был острослов, превосходно танцевал, умел вести беседы, играл на клавесине.
Продвигалась и военная карьера Ягужинского. В 27 лет он уже становится камер-юнкером и капитан Преображенского полка; затем последовательно становится генерал-адъютантом, генерал-майором и наконец генерал-лейтенантом.
12 января 1722 года была учреждена прокуратура. В Именном Высочайшем Указе Правительствующему Сенату отмечалось:
Надлежит быть при Сенате Генерал-прокурору и Обер-прокурору, а также во всякой Коллегии по прокурору, которые должны будут рапортовать Генерал-прокурору...
Спустя несколько дней были введены должности прокуроров и при надворных судах.
Спустя неделю император назначил Павла Ивановича Ягужинского первым Генерал-прокурором Сената. Представляя сенаторам Генерал-прокурора, Петр I сказал:
"Вот око мое, коим я буду все видеть"
Эта же мысль нашла свое отражение и в Указе от 27 апреля 1722 года "О должности Генерал-прокурора":
"И понеже сей чин - яко око наше и стряпчий о делах государственных".
Указ устанавливал основные обязанности и полномочия Генерал-прокурора по надзору за Сенатом и руководству подчиненными органами прокуратуры.
Генерал-прокурор был наделён исключительными полномочиями, что фактически поставило его во главе Сената и сделало вторым лицом в стране после государя. Пётр возлагал на своего любимца обязанность бороться с казнокрадством. Современники и последующие историки единодушно свидетельствовали о честности Ягужинского. Однако именно ему приписывают фразу, будто бы сказанную государю:
Все мы воруем, с тем только различием, что один более и приметнее, чем другой…
После смерти Петра I он стал терять свое влияние.
С воцарением Анны Иоанновны появился удачный момент для реванша - Ягужинский раскрыл заговор Верховного собрания императрице, за что был сначала арестован, но тут же освобождён императрицей с возвращением ему прокурорской должности и дарованием титула графа Российской империи.
Анна Иоанновна отблагодарила новоиспечённого графа богатым селом под Москвой и даровала его супруге должность статс-дамы. Вскоре из-за ссоры с фаворитом императрицы Бироном граф быстро утратил её доверие и в том же 1731 году был отправлен с глаз долой — к прусскому двору. В 1734 году Павел Иванович ходатайствовал перед государыней об открытии в столице кадетского корпуса по немецкому образцу и вскоре получил только что утверждённую должность кабинет-министра — управляющего Кабинетом императрицы.
Ягужинский скончался в 1736 году. Все усилия главы фамилии по приобретению земель и предметов роскоши в надежде на будущие поколения пошли прахом, старший сын умер в детстве, а младший сын прославленного графа скончался в 1806 году, промотав все средства и имения.