...на этот уровень почти никто не заходит, а зря – впрочем, мне же и лучше, что никто не догадывается зайти на этот уровень, самый нижний, где все так просто, где какой-то человек собирает меня не то в сарае, не то в чулане, и я делаю что-то простое и бессмысленное, то ли подметаю пол, то ли мою посуду, а потом он говорит мне идти в чулан и сидеть там, а я не хочу, и тут мы ссоримся...
Так вот, на этот, первый уровень, никто не идет, все считают его... слишком примитивным, что ли, они просто не понимают, что на этом уровне можно одолеть противника... а как, я вам не скажу, вам так прямо все карты и выложи, ну-ну, не на того напали...
На последний уровень тоже наведываются не так часто, а зря, честно вам скажу, зря. Его почему-то считают сложным, слишком сложным, - какие-то виртуальные пространства, одно из которых реальное, какие-то программы, под маской одной из которых скрывается последний живой человек – но это не точно, здесь все не точно. На самом деле ничего сложного в этом уровне нет, потому что самого уровня как такового нет, только осколки и обрывки. В этом, пожалуй, и кроется сложность – осколки и обрывки, в которых и самому недолго рассыпаться на осколки. Но здесь можно...
...и опять же, не скажу, что я делаю на последнем уровне, вам так и скажи, потом растрезвоните моим противникам, а им только того и надо. Хотя нет, даже если они будут знать, что делать, вряд ли сюда сунутся, уж слишком на последнем уровне... нет, не страшно, не сложно, тут нет подходящего слова, тут просто надо наловчиться, привыкнуть, просто надо знать, что и как.
Вот чего не люблю, так это средние уровни, там слишком большая конкуренция, и надо сказать, мои противники на средних уровнях намного сильнее меня, как-то ухитряются разглядеть робота в ничем не примечательном человеке или наоборот, разглядеть человека за личиной неживого интеллекта...
.
- ...я собственно... насчет последнего уровня...
- Это где виртуальные миры и...
- ...да. Вы часто там бываете...
- Что же, это не запрещено.
- Да нет, я не про то... вы никогда не обращали внимание на дату?
- Дату написания?
- Ну да...
- Да как-то не до этого было...
- А зря...
- А что там с датой?
- Семьдесят четвертый год.
- И... и что?
- Неужели не понимаете?
- Простите, нет.
- Ну вы даете... вы хоть знаете, в каком году автора не стало?
- Вздрагиваю, первый раз задумываюсь об авторе, раньше у меня и мыслей подобных не было – то есть, я знаю, что есть автор, а да, не есть, а был, но я никогда о нем не задумывался...
- Осторожно спрашиваю:
- А в каком... году?
- В пятьдесят шестом, понимаете?
- Хочу сказать – понимаю, что тут непонятного, тут же одергиваю себя, что за черт...
- Но этого не может быть, хотите сказать, что... гхм... я вижу только одно объяснение, что кто-то дописал...
- ...да кто мог дописать, если автор никому эту бредятину не показывал, потом вообще стер, понимаете вы?
- А как мы тогда...
- ...существуем тогда как? Лучше не спрашивайте... честное слово, лучше не задумываться, а то мало ли...
- У меня есть только одно объяснение... история начала создавать и развивать саму себя... Скажите... когда вы были на последнем уровне... вы не замечали намеков на еще один уровень?
- Гхм... – задумываюсь, - а вот тут вы поставили меня в тупик... иногда мне кажется, что-то такое было, но что именно, трудно сказать... давайте сейчас попробуем зайти на этот уровень вместе...
Мне не по себе, мне еще не приходилось делать что-то с кем-то вместе – и в то же время я понимаю, что на кону стоит что-то более важное, чем наша вражда...