Изображая жертву - новые двадцатые
Литературу можно сравнить с загробным существованием. Литература по-настоящему и есть загробное существование.
Константин Вагинов "Труды и дни Свистонова"
Вагинов, на всякий случай, не из тех авторов, которые смешат, хотя Бахтин и относит его творчество к смеховой, карнавальной культуре. Антон Секисов пишет смешно - немыслимо, прямо-таки неприлично, учитывая тематику, но что поделать, если ничего не можешь с собой поделать. Да ведь еще и Пушкин говорил: "Смеяться, право, не грешно над всем, что кажется смешно". "Да ладно, - можно сказать, - в наше время смех дорогого не стоит Comedy, стендап и прочая петросяновщина из каждого утюга". Ну вот потому что все оно примерно одинаковое, хотя демонстративно дистанцируется друг от друга, вот потому имеет смысл ценить, когда встречаешь оригинальное, по-настоящему крутое и не похожее на клонов.
Само по себе соединение смешного со страшным не делает текст особенным, краеугольный камень черной комедии, чивоуштам. Но в сочетании с игрой на контрастах семантики Петербурга, которая богаче московской и органично, всем массивом, перетекла в современность; столица Российской Империи, город Пушкина, Достоевского, Бродского etc, Серебряный век, Ленинградцы - дети мои, северная Венеция, Ленинград весь союз любит, а Москву терпеть не может, культурная столица, коммуналки и маргиналы - соединение этих коннотаций делает "Комнату Вагинова" безумно смешной. И здесь не легкие шаги безумия, а прямо-таки каменная поступь командора, впрочем в тапочках из ОБЭРИУтского абсурдизма.
Говорят, что "Бог тревоги" у Секисова хармсовская книга, а "Комната" - как-бы вагиновская, но на самом деле скорее наоборот, в "Бога тревоги" он по-свистоновски тащит кучу реальных друзей литераторов, из тех, кого опознала я Александр Снегирев и Кирилл Рябов, хотя подозреваю? что реальных фигур на страницах книги в разы больше. Напомню, герой "Трудов и дней Свистонова" крал у жизни: брал реального человека, с его ужимками, странностями, с не всегда приятными особенностями - и переносил в книгу. Тем же, по свидетельствам современников, частенько грешил и сам Вагинов, что изрядно портило его социальную карму. "Комната Вагинова", напротив, пронизана хармсовским садистическим абсурдизмом. Ну и будет про Серебряный век.
Итак, в первую очередь это аудиосериал, и если честно, я не знаю, как восприняла бы текстом или даже просто массивом аудиокниги, но с разбивкой на серии, которую устроил Букмейт, получилось отменно. Не могу сказать даже, что сыграли роль клиффхэнгеры, потому что особого напряжения в конце эпизодов нет, там все время в напряжении и все время хочется узнать, что будет дальше: спасется Нина или нет, кто ее похититель? почему хозяйка не хочет сдать Сене комнату с окном во двор-колодец, в которой, он подозревает, именно и жил Константин Вагинов?
Кстати о Вагинове и прочих малоизвестных персонажах Серебряного века. Переживать и комплексовать, если вы его не знаете, не стоит, его и при жизни не особо знали, а теперь вообще никто не читает (кроме меня, но я всей головой о книжки ударенная). В романе есть эпизод, когда тот самый герой Сеня, который заселился в питерскую коммуналку, чтобы писать ЖЗЛ о Вагинове в аутентичной обстановке, ну и оторваться наконец от родителей - мужику под тридцать, преподает в ВУЗе, пора бы уже... Так вот там есть эпизод, когда в ходе интеллектуальной игры ему нацепили на лоб бумажку с именем писателя, которого должен угадать по косвенным подсказкам. И он упорно называет Булгакова, а когда видит наконец фамилию, то решает, что над ним издевательски подшутили и приходит в бешенство, бросаясь на приятелей с кулаками и крича: "ВагИнов, ВагИнов". И могу сказать, что примерно такая же реакция была в солидном книжном сообществе, когда года три назад я начала читать книги КВ и выкладывать туда рецензии.
В общем, не переживайте, это не про то. А про что? Про странный и словно бы угодивший в прореху реальности и законсервированный во времени мир питерских коммуналок, где люди стримят шалости енота Николая Васильевича (как иначе?) и заказывают по интернету курьерскую доставку веществ, но все равно обитают в пенале Раскольникова и ночь-улица-фонарь-аптека. Хотя здешний Мармеладов не кричит по кабакам про "хуже ветошки", а смеется дурацким смехом, сочиняет не менее дурацкие стишки про стирку и становится в итоге звездой сетевых мемов. Про пограничные состояния, которые легко и непринужденно пересекают границу, про то, что чтение античных философов не гарантирует адекватности читающего.
И еще про кучу разных вещей, которых можно было бы нанести сюда с усердием коллекционера из вагиновской "Козлиной песни", но лучше чтения тысячи напечатанных слов один раз послушать сериал, тем более, что читает Сергей Гилёв отлично.