- Наташ, как думаешь, мама скучать не будет? –
- Думаю, что будет. Все-таки она тебя любит, да и меня тоже. Просто усталая она, работает много, а Михаил не помогает, пьет только… -
- Мы еще вернемся домой? –
- А ты хочешь вернуться? –
- Хочу, только боюсь… - Наталья обняла сестренку за плечи и заглянула в глаза. – Честно скажу, я тоже боюсь. Но пока мы с тобой будем в лагере, а когда закончится лето, время покажет.
Выходные прошли незаметно. Пока перестирали и привели в порядок весь Кристинин гардероб, пришлось еще идти по магазинам, чтобы кое -что прикупить из одежды и обуви. Пообносилась сестра капитально. Многое из вещей вообще пришлось пустить на тряпки.
И ведь сама мать работала, как проклятая, рук не покладая, и Наташа помогала. Только все спускалось на пропой. Неизвестно, чего еще ждать, если не избавиться от этого треклятого алкаша! И ведь сама пить начала! Еще бы не запить с таким мужиком!
Ох, мама! Что же ты творишь! Не выходило это из головы, и душа болела. Только одно и было понятно четко – нельзя Наташе сдаваться, иначе лучше уже не будет.
- Приедем с Кристиной из лагеря, а там, глядишь, что-нибудь и поменяется к лучшему… - мечтала Наталья.
Все хлопоты по оформлению документов, получению путевок и всего прочего заняли добрую половину понедельника. К счастью, все прошло без проблем, лишних вопросов нигде не задавали, чего Наташа боялась Все-таки спохватилась в последний момент. Не могла ведь предвидеть, что Кристину придется забирать из дома так срочно.
Наведалась и в техникум, где к радости директора оставила в приемной заявление о приеме на работу в качестве преподавателя.
А ранним утром во вторник от здания городского исполкома несколько автобусов с детьми отправились в лагерь.
Впервые за долгие годы жизнь Наташи стала спокойной, улеглись все неприятности, которые стали её постоянными спутниками. Только вот с собственной душевной болью справляться все равно справляться было трудно, хоть это и было уже её многолетней привычкой.
Каждый день она убеждала себя, что поступает правильно, забирая Кристину от матери, но мать она тоже очень любила и жалела, хоть и не могла помочь и защитить.
В первый же день Наташа написала письмо Людмиле с подробным отчетом о том, как Кристине понравилось в лагере. И после она чуть ли не через день писала матери пространные, теплые письма, рассказывая о сестре, и справедливо надеясь, что той все интересно.
Но мать в ответ за все лето не прислала дочерям ни единой строчки, и ни на один из родительских дней не приехала. Связь с родным городом Наташа поддерживала через учительницу. Вот тут переписка была очень оживленной.
В июле, во время второй смены, Надежда Викторовна даже приехала навестить сестер в родительский день и привезла кучу новостей, и хороших, и не очень, от которых у Натальи ныла душа и по ночам она ревела в подушку.
Если что и радовало, и успокаивало её, так это то, что сестренка теперь все время была с ней. Часто они могли встретиться лишь в столовой, или вечером после ужина, но все -же были вместе.
А Кристину было теперь не узнать. Она целыми днями пропадала то на спортивной площадке, где играла в волейбол и бадминтон. То в студии, где разучивала вместе со всеми хоровые песни.
Она полюбила рисовать, и у неё оказались к этому большие способности. Теперь вся стена над её кроватью была увешана её очень даже неплохими рисунками. Наталья только поражалась, как это её сестренка успевает находиться сразу одновременно в нескольких местах.
В середине августа они вернулись в Р…ск, и через пару дней поехали в родной город. Опасаясь застать дома одного Михаила, они приехали к вечеру, надеясь, что мать к этому времени будет дома после работы.
Странно, но за все время пребывания в лагере, Кристина заговорила о матери только в самом начале смены, а после Наталья не слышала от неё ни слова о доме. Когда уже надо было уезжать, настроение девочки изменилось. Она часто хмурилась, было видно, что домой её не тянет.
- Кристь, ты о маме не соскучилась? – спросила Наташа.
Та резко замотала головой: - Да нисколечко! Я теперь точно поняла, что она меня не любит. Она только Мишу своего любит. Будет опять орать на меня…. – и она обиженно замолкла.
- Слушай, Кристь! Я с тобой еще не говорила на эту тему… Но, ты не будешь против ко мне переехать? Будешь со мной жить, и учиться в другой школе? –
- А так можно! – Глаза Кристинки загорелись такой надеждой, что Наташа чуть не расплакалась.
- Ну, я очень надеюсь, что мама согласится. Кристь, ты пойми, несмотря ни на что, она наша мама. И она все-таки тебя любит, просто не умеет показать свою любовь.
Нам нельзя её просто так оставить. Мы должны будем ей помогать. Может быть, тогда мы её и от дяди Миши сумеем спасти. Как думаешь, сестра? –
- А у нас получится? –
- Ну, у меня одной навряд-ли, а вот если ты мне будешь помогать, тогда точно получится! –
- Значит, мы с тобой команда? – после лагеря Кристина еще долгое время чувствовала себя частью большой семьи, которой в жизни у неё не было.
- Конечно, команда. Не такая уж и большая, но мы же родные люди, и в беде своих не бросаем, верно? –
Подбадривая друг друга, они шли домой. Но едва они переступили порог квартиры, энтузиазма у обоих заметно поубавилось.
Ничего не изменилось с тех пор, как они были тут последний раз. Та же продавленная кушетка на кухне, где восседал пьяный Михаил, ряды пустых бутылок под раковиной, тяжелый спертый воздух, пропитанный сигаретным и винным перегаром.
Правда, Людмила попыталась изобразить радость при виде дочерей, но у неё это плохо получилось. Она очень постарела за эти месяцы, выглядела старше своих лет.
На одутловатом лице уже четко просматривались следы не только недавних гулянок, но еще чего- то тревожащего, нездорового, от чего Наталье стало не по себе.
- Мама, ты здорова вообще? – спросила она, но Людмила отмахнулась от неё, как от мухи.
Одно во всей этой ситуации было хорошо: Людмила не просто легко согласилась на то, чтобы Кристина уехала с сестрой в Р…ск, но даже обрадовалась возможности сплавить младшую дочь, причем, не выдвигая никаких условий.
Михаил же был в таком состоянии, что даже и не понял, что девочки были дома. Впрочем, они и не задержались надолго. Собрав еще кое -какие оставшиеся Кристинины вещички, они поспешили из дома.
Ночевать они отправились к Надежде Викторовне. Та с порога встретила их возгласом: - Девочки мои дорогие, приехали! Я,знала, что вы сегодня будете, блинчиков напекла, сметанки купила… - суетилась она, накрывая на стол.
Наталья рассказала, что мать не стала препятствовать против того, чтобы Кристинка уехала с ней. Поделилась тревогой: - Я же вижу, что мама болеет, но она не признается. –
- Может, и болеет, Наташенька, я про то ничего не знаю. А вот то, что пить она стала чаще, это уже невооруженным взглядом видно. Отсюда и болезни, и беды.
Ты сначала сестру отсюда увези, а потом и с матерью что-нибудь будешь решать. Она ведь взрослый человек, может, и сама справится. –
Потом они долго разговаривали, вспоминая общих знакомых.
- Да, Наташа, на днях встретила я Олечку Лебедеву. Они с семьей недавно с юга вернулись. Привет тебе большой передавала. Ты же знаешь, что она также, как и Саша, брат её, в Москве учиться будет. У неё же большие способности к языкам, так что она поступила на ин яз.
А Саша, представляешь, очень болен. Оказывается, у него опухоль в голове обнаружили… -
От такой новости Наташа остолбенела.