Эту историю мне рассказала старенькая соседка, к которой часто приходил сын – крупный мужчина предпенсионного возраста. Они вместе с смотрелись очень интересно: она маленькая и шустрая, а он – эдакий увалень.
Каждый раз, выгружая из дорогого джипа пакеты с продуктами, он шествовал медленно и неторопливо, как ходят «важные господа».
При этом с мамой он был всегда внимателен, искренне смеялся над ее шутками и во всем соглашался с ней. По крайней мере, со стороны так выглядело.
Однажды я не выдержала и спросила, как Валентина Федоровна поддерживает такие отношения с сыном, что он так часто у нее бывает, и сидит подолгу, не торопится убежать по делам?
И она рассказала, что это у него работает «память Афгана» - так они сами назвали это явление.
Когда сын Саша уходил в армию, Валентина Федоровна работа директором школы, была завзятой атеисткой, в Бога не верила. Да и нельзя было – была членом КПСС. Твердой рукой она управляла школьным коллективом и думала, что всегда будет хозяйкой положения.
Но когда узнала, что через полгода сына отправили в Афганистан – стало не по себе. Не знала, что делать, к кому идти – почва ушла из-под ног, потому что прекрасно понимала, что может не дождаться своего единственного и ненаглядного.
Нет, не тогда она обратилась к Богу, а гораздо позже. Сын присылал веселые письма из якобы Туркмении, а сам в это время служил командиром минометного расчета – обстреливал афганские горы с передвижного минометного устройства, которое было установлено на автомобиле.
Валентина Федоровна, как человек сильный и решительный, придумала целую операцию, чтобы узнать, как сын служит. Нашла женщину в своем городе, у которой сын служил в этой же части, и уговорила ее поехать к месту дислокации своих бойцов.
Приехали в часть, им на вертолете переправили мальчишек из Афганистана (конечно, с запретом говорить, откуда они прибыли). А парни размякли под материнским вниманием и что-то все же рассказали.
Вот тогда, в этой маленькой гостинице, Валентина Федоровна поняла, что такое бессонная ночь и сковывающий тело ужас. Она вспомнила, как ее мама молилась потихоньку перед иконой, а она – студентка пединститута – стыдила ее за это и говорила, что Бога нет.
В эту минуту безмолвный крик – мольба о помощи – вырвалась из ее сердца и полетела так высоко, как только она могла себе представить.
Валентина думала, что сейчас все услышат это крик, хотя губы ее были плотно сжаты, и все тело как будто сковано страхом за сына.
И вдруг она почувствовала, что ее услышали: теплая волна прошла по сердцу, и как шелест то ли в голове, то ли еще где: «Молись!». И она начала молиться, как могла – просто кричала: «Помогите!».
А на утро надо было уезжать, надо было «держать лицо», чтобы сыновья не расстраивались. Но было уже спокойнее, потому что появилась надежда на Высшую помощь – она всплыла откуда-то из генной памяти, наверное.
Продолжение здесь