Жил-был великий воин Оклон. Он бросил ратное дело и решил очистить совесть. Оклон пришёл на поле боя, а там трупы, вонища да вороны пируют. Чёрные птицы противно каркали над холодными телами.
- Пошли прочь крылатые! – прикрикнул Оклон и замахнулся двуручным мечом. Разлетелись только те пернатые, что были на расстоянии удара. Другие лишь лениво повели клювами.
- Ну я вам устрою! – Оклон распахнул плащ. Поперек живота висла связка метательных ножей. Он бросил гнутый нож и ворон завалился на жирный бок. Второй… Третий… Тушки падали без сопротивления, однако, на мёртвых воронов слетелось еще больше стервятников.
- По что падальщиков тревожишь! – позвал поджарый старик, когда один из ножей вместо птицы попал подле сухой ноги. Оклон недоуменно осмотрел говорящего. Длинный острый нос, глубоко посаженные глаза, старец напоминал ворона-переростка.
– Они оскверняют память! – рыкнул Оклон. – Вон тот могучий ратник достойно дрался против пятерых. Муж не заслужил чтобы его сердце досталось на поживу. Когда придут гробовщики я хочу достойного погребения для бойцов.
– Так вот что тебя волнует, достоинство? – хитро улыбнулся старик и достал грамоту гробовщика. – Война несет каждому своё тебе – золото за кровь, им – пищу, мне – работу.
– Вот и работай молча! – прикрикнул Оклон. – Здесь полно тел, лишнего не заметят.
– Не заметят, – старик смиренно поклонился. – Но сюда приходят не за этим. Лезвия наших воинов отравлены. Когда трупы холодеют серое облако яда поднимается над землей. Птицы да могильщики привыкли к отраве. Но рубаки, те, что убили десять, двадцать, тридцать человек и не получили даже царапины, приходят к трупам за карой. Тебе стыдно. Ты заслужил хотя бы синяк, но они оказались слишком слабыми чтобы наказать могучего Оклона. Дыши полной грудью смертный. Твоя кара приближается.
Изрубленный мертвец схватил за ногу Оклона. Другой труп укусил лодыжку. Поле, усыпанное телами, забурлило будто море. Волна из разгневанных трупов накрыла полководца.
– У всего есть цена, боец! – хохотал гробовщик, пока полководца рвали на куски. – Не нужно поджигать лес чтобы понять, что огонь горячий.
Оклон проснулся в холодном поту. Не было ни птиц, ни старика только трупы. Сердце бешено колотилось о рёбра.
– У всего есть цена, – повторил бледный Оклон. – Кажется эту мне не потянуть.
Оклон побрёл прочь от поля боя с пустыми руками. Зря он послушал торговца и решил обобрать трупы. В лесу найти еду куда проще. Эту цену он готов заплатить.