Душа ликовала и весело подпрыгивала, подзадоривая девочку. Иришка нашла отраду! Портал в счастливую жизнь, как ей самой казалось. Теперь её собственный микромир поделился надвое: одна его часть была похожа на промозглый подвал с кучей разномастного народа-окружения, но Иришке по-прежнему было одиноко в этой толпе, а вот вторая часть… Этот мир был ослепительным! Мир-мечта, из которого порой совершенно не хотелось «выныривать». И мир этот «жил» в книгах! Из книг девочка напитывалась знаниями, училась правильно говорить и писать, познавала жизнь во всей её красочной палитре. Душе особенно нравились сказки и стихи. Иришке приключения. Они были увлечены абсолютно всем, от кулинарных книг до потрясающих историй, героинями которых представляли себя. Но воплотить грёзы можно было только до конца пройдя тот самый «промозглый подвал». И Иришка нехотя возвращалась к реалиям.
Надпись над входом в школу: «Добро пожаловать», девочка воспринимала издевательской насмешкой. Именно над ней. Она бы с лёгкостью вошла в клетку с тиграми и обязательно подружилась с хищниками. Но как можно было подружиться с теми, кто презрительно закатывал глаза при встрече с девочкой?! Никто и никогда не называл её по имени, только по фамилии, словно это самое имя могло нечаянно обжечь язык. В основной своей массе учителя являли Иришке своё презрение, но были и те, кто презрение множил. Жанна Владимировна, например. Уроки труда для девочки были сущей мукой. Нет-нет, белоручкой она не была! Она просто-напросто не имела возможности приносить на уроки продукты, из которых ученицы «ваяли» салаты, супы и вторые блюда. Почему не могла? Да потому что в их доме продукты почти не водились. И Жанне Владимировне, чопорной и предвзятой, было невдомёк, что девочка, в очередной раз «забыла» свой пай дома, поскольку уже вторую неделю засыпает с урчащим от голода животом. Педагогиня зло морщилась, занюхивая брезгливость надушенным платочком, ставила «двойку» и гнала девочку мыть полы. Там ей самое место! Когда кулинария «перетекла» в шитьё, Иришка торжествовала. ОН не успел пропить отрез ткани и теперь она может быть, как все! Девочка будет учиться шить!
- О, кусок тряпки притащила, не забыла! – Жанна Владимировна даже позеленела, - Уж не половая ли тряпка? Наступила, вспомнила, что надо принести на урок?
Лучше бы она ударила. Сносить побои девочка давно научилась. Одноклассницы откровенно забавлялись ситуацией. А Жанна Владимировна схватилась за свой платок, жадно втягивая приторный аромат трепещущими ноздрями.
Но лидером в неприязни к беззащитной Иришке стала Галина Петровна, математичка, сменившая в их классе вечно занятую директрису. «Царица наук» девочке не давалась, не запоминалась, но ведь она старалась! Даже с температурой бежала в школу. И вот однажды… Однажды родитель, уже принявший на грудь, потащил Иришку за собой по каким-то неотложным делам. Галина Петровна резко выскочила им на встречу, словно ждала за углом. И завела песнь «праведного» гнева о том, как девочка «нагло прогуливает её уроки».
- Зачем Вы врёте? – голос Иришки дрожал.
Но ведь взрослые «никогда не врут»! И ОН поверил! Нет, не дочери! Поверил бессовестно врущей бабе. ЕГО глаза стали наливаться кровью. Двухметровый Кинг Конг, пьяный и внезапно озверевший, схватил девочку за ухо и приподнял над землёй, потряхивая из стороны в сторону. От боли из глаз полетели яркие искры.
- Поговорите с дочерью! – удовлетворённо хмыкнула математичка и побежала по своим делам с чувством выполненного долга.
Монстр, конечно, «поговорил». На следующий день Галина Петровна, гаденько улыбаясь попросила поведать о результатах «беседы». Девочка держалась стойко. Когда ОН бил её вчера, долго, планомерно, она держалась. А вот в этот момент не смогла. А всё Душа! Это она начала рыдать первой, не столько от боли, сколько от несправедливости. Скинув кофточку и явив клеветнице синее, истерзанное тело, Иришка залилась горючими слезами, глядя ей в глаза.
- Может, хоть учиться начнёшь, - рявкнула математичка, и добавила себе под нос, - Хотя…всё равно сдохнешь под забором.
Красивая, молодая женщина неспешно гуляла по улочкам Рима. Душа умиротворённо млела, её мечта из девочкиного детства, наконец сбылась. Недаром ведь, они изучали историю этого чу́дного города. Кошмары из детства снились всё реже и реже, но сегодня ночью Ирина вновь проснулась в слезах. Психолог, сделавший на ней состояние, говорил, что всё непременно пройдёт. Только вот «обнулить» «услужливую» память он не мог. Батюшка в её любимом Храме убеждал простить, или, по крайней мере, пожелать счастья и здоровья. Да? Монстру, убившему её маму? Зверине, исковеркавшему её детство? Простить полуголодное существование? Резиновые сапоги на босу ногу в мороз? Мачеху, прятавшую от неё продукты и пьющую наперегонки с НИМ? Бесы давно прибрали Монстра, вот туда ему и дорога. Пожелать здоровья математичке? Или Ленке Скворцовой, крикнувшей ей однажды: - Хорошо, что твоя мама умерла! Ленка была благополучной, «голубых» кровей. Оказалось, что кровь у неё обычная, как у всех. Иришка тогда сильно её избила, разум помутился. С тех пор девочка не дралась никогда. Из дома она ушла в четырнадцать, бомжевать и выживать было проще, но её вернули. Совершеннолетие распахнуло двери «отчего» дома для неё навсегда. Ирина захлопнула их громко и удовлетворённо, поставив жирную точку в нелепом родстве с нелюдем. Оракул из математички вышел так себе, лживый, как и вся её суть. Вторая часть скрытого детского мира девочки помогла выйти в люди. Уважаемые и востребованные, нужные и любимые. И появились друзья. И отличная работа, позволяющая путешествовать по миру. С личной жизнью задалось не особо, но какие наши годы?! Вот только эти чёртовы сны… И надо же было так подпортить последний день отпуска.
- Тайсон! Семён! – Ирина была дома! Дома! У самого порога, радостными мявами её встречали мохнатые сынки. Душа скакала и подначивала к обнимашкам-целовашкам с самыми дорогими существами в мире! – Мальчики мои, как же я соскучилась!
Тайсона Ирина «усыновила» в приюте. Семёна подобрала подранком на улице. В отсутствие собственных детей, любила их самозабвенно. И взаимно.
Первый день на работе выдался жарким. А тут ещё и новый мастер, не «свой», со стороны, цеплялся к мелочам и донимал Ирину вопросами. А вечером вдруг вызвался проводить её до дома. Она, уставшая, махнула рукой и позволила. Семён Александрович, осмелев, стал напрашиваться на чай и даже «метнулся» за тортиком в кондитерскую у дома. Ирина хитро улыбнулась и кивнула, прекрасно зная, что сынки не особо жалуют пришлых. Сам напросился! Парни зорко следили за передвижениями по их территории «инородного тела» и как только он угнездился на диване, рыжий Сёма боком-боком подкрался и струйкой пометил штанину гостя. Ирина разинула рот от беспардонной сыновней выходки, а вот мужчина…
- Семён Семёныч! – расхохотался он и подхватил шкодуна на руки. Кот, выпустив было когти, на мгновение заглянул в глаза не расстроившемуся мужику и вдруг боднул его мощным лбом в подбородок, признавая своим безоговорочно. Семён Александрович, чмокнув усатого в мордаху и ласково погладив запрыгнувшего на диван Тайсона, подмигнул Ирине, - Теперь, как порядочная женщина, Вы просто обязаны выйти за меня замуж! Хвостатых я, естественно, готов усыновить. Судя по всему, они не против.
Душа одним щелчком смахнула с себя парочку последних, оставшихся ещё с девочкиного детства каменных чешуек, которыми обрастала долго, упорно, в самые сложные времена, и довольно свернулась калачиком, блаженно улыбнувшись.
Основано на реальных событиях.
