"Сталинград на Дону" - именно такое выражение чаще всего слышишь при упоминании Воронежа в годы Великой Отечественной войны. Но название - это одно, а услышать как оно было здесь на самом деле из уст очевидцев, тех самых красноармейцев, которые сражались за сам Воронеж и подступы к нему? Что они увидели, впервые прибыв в Воронеж, что из себя представлял город, как за него сражались, выживали и шли дальше вперед? "В один из дней нас собрал начальник политотдела курсантского училища и сказал, что немцы приближаются к Воронежу. Мол заставить они нас не могут, но предлагают написать письмо прямо Сталину о расформировании училища и отправке всего личного состава на фронт. Курсанты все единогласно поддержали начинание. Письмо написали лично Сталину, от которого, спустя неделю, пришло одобрение. Нас всех объединили в бригаду и в первых числах мая 1942 года уже погрузили в эшелоны. Если раньше эшелон с Дальнего Востока до Воронежа добирался месяц, то на этот раз нам дали "зеленую улицу" и мы у
"Сталинград на Дону" - именно такое выражение чаще всего слышишь при упоминании Воронежа в годы Великой Отечественной войны. Но название - это одно, а услышать как оно было здесь на самом деле из уст очевидцев, тех самых красноармейцев, которые сражались за сам Воронеж и подступы к нему? Что они увидели, впервые прибыв в Воронеж, что из себя представлял город, как за него сражались, выживали и шли дальше вперед?
"В один из дней нас собрал начальник политотдела курсантского училища и сказал, что немцы приближаются к Воронежу. Мол заставить они нас не могут, но предлагают написать письмо прямо Сталину о расформировании училища и отправке всего личного состава на фронт. Курсанты все единогласно поддержали начинание. Письмо написали лично Сталину, от которого, спустя неделю, пришло одобрение. Нас всех объединили в бригаду и в первых числах мая 1942 года уже погрузили в эшелоны. Если раньше эшелон с Дальнего Востока до Воронежа добирался месяц, то на этот раз нам дали "зеленую улицу" и мы уже через неделю высадились на станции в Ельце. Затем трое суток пешком в сторону Воронежа, дошли до Землянского района уже глубокой ночью".
"Когда ночью дошли до позиций и сменили в окопах 121-ю стрелковую дивизию, то у них в ротах уже оставалось всего по 4-5 человек, сильно потрепало их там под Воронежем, а мы в полном составе, целых три батальона. Ну и сразу после того, как заняли позиции, поступил приказ без подготовки и отсиживания на позициях идти в наступление на врага. Нам поставили задачу освободить поселки Лобово и Озерки, закрепиться у Большой Трещевки. А мы ведь тогда были еще необстрелянными курсантами, понятия не имели, что такое война, но паники ни у кого не было. Скорее наоборот - если товарищ, который шел рядом, погибал, то появлялось еще большее желание идти и дальше вперед. К тому же, большинство курсантов были родом из Воронежской и Липецкой областей, то есть местные, поэтому у нас у самих было огромное желание идти в атаку. Озерки мы освободили в первый же день, правда тогда погиб и наш командир роты. Потери были большие, бои шли буквально за каждый квадратный метр".
"Едва мне исполнилось 18 лет как меня отправили на фронт. Правда далеко ехать не пришлось, потому как зачислили меня в 100-ю стрелковую дивизию, а она тогда как раз сражалась за Воронеж. Когда только прибыли в город, то мы новобранцы были первое время в панике - кругом пожары, запах гари и непрекращающиеся взрывы. Направили в район СХИ, а там тоже полная разруха, многие здания разрушены, от статуи, что возвышалась над институтом, осталась одна проволока.
В один из дней переправлялись через реку Воронеж. А зима тогда была морозная и снежная, так немцы специально бомбили лед, чтобы оставались воронки, которые затягивало полыньей и покрывало снегом. Затем многие в них проваливались. Я тоже однажды провалился, но спасли лыжи, которые нес под мышкой, они встали поперек и спасли меня. А однажды меня спас от погибели автомат, который висел на груди. Рассматривал позиции врага в бинокль, вдруг слышу щелчок, сам не пойму откуда. Спасибо меня комиссар отдернул от амбразуры. Видимо меня заметил снайпер и стрелял прямо в сердце, но спас автомат, висевший на груди, пуля попала в него".
"Когда прибыли в Воронеж, там был кромешный ад. Помню только, что первые пару месяцев после прибытия город горел не переставая как факел. Бои шли не только за каждую улицу, но и за каждый дом, даже за каждые этаж и квартиру. Бывало такое, что дом займем, а снизу немцы наступают, а потом следом наши. И получается, что мы на первом и четвертом этажах, а немцы на втором и третьем. И так можем воевать сутки, выбивать друг друга. Конечно в такой ситуации очень часто схватывались в рукопашную. Тут уже выручало не только физическое здоровье, но и взаимовыручка. На меня, например, однажды накинулся здоровенный рыжий немец в форме СС. Думал все, кранты мне, но благо товарищ выручил. Так и воевали в городе, отвоевывали каждый квадратный метр во время освобождения города".
Продолжение следует...
Подписывайтесь на мой канал, впереди еще много интересного о нашем городе
Исторический канал мужа, который помогает в поиске многих архивных материалов