Валерий Нейман, житель блокадного Ленинграда:
После прорыва блокады ввезли в Ленинград около 5 тысяч кошек, которые освободили город от крыс. Крысы бегали по нам – вот в чем дело. Как только виден был мертвый человек, они его съедали.
Я 1939 года рождения. Мне было два года. У нас была коммунальная квартира. Мама работала старшей операционной сестрой в эвакуационном госпитале Ленинграда. Отец воевал на Ленинградском фронте в танковой дивизии – старший врач полка. Был такой случай в 1943 году. Отцу дали 3 часа, чтобы навестить родственников. Мама рассказывала, как мы с ней шли из бани, а бани работали, как и парикмахерские, как и салоны красоты – все это работало, несмотря на то, что бомбили и днем, и ночью. Мы приходим в квартиру, тишина такая. Открывается спальня, входит отец. И он смотрит на меня и у мамы спрашивает: а что это за девочка сидит? А она отвечает: это твой сын. А он: не похож, с таким животом?
Валерий Нейман:
А у всех детей, которые голодали, была белковая недостаточность. И из тканей жидкость уходила в живот, поэтому животы были большими. Голодные дети были. Люди как ухитрялись? Мне бабушка рассказывала. Ее отец варил ботинки. Раньше ведь кожа была натуральной. Вываривали эти ботинки, потом мыли, потом еще два с половиной часа вываривали, на них готовили потом какой-то суп. Конечно, водопровода не было. Ходили за водой к Неве, у кого-то саночки были. А что такое идти за водой к Неве зимой, где 28 градусов мороза? Туда саночки завезешь, а обратно – нет. Силы же нужны. Там, конечно, солдаты были, помогали тем, кто оставался, довезти хоть ведерко маленькое воды. Остальные, кто не успевал, падали в Неву, там и тонули.
В первые месяцы войны пытались вывезти из Ленинграда прежде всего детей и больных, раненых. Немцы же бомбили, хоть там и кресты красные были на баржах, и 5 тысяч раненых и детей было уничтожено в первые месяцы войны.
Валерий Нейман:
Потом я вспоминаю 1945 год. Нам уже было по 5-6 лет. Мы уже вышли на площади. На каждой площади выступал свой оркестр. Выступали летчики, танкисты, пехотинцы. Где была хоть маленькая площадь – выступали эти оркестры. Тепло было. Помню, нас водили по всем этим местам, мы смотрели, любовались. Очень много было цветов. Но это те, кто остался в живых. Так вот мы и прожили всю блокаду в Ленинграде.