Вообще говоря, меня всегда смущало, что те или иные государства присоединялись к тем или иным международным конвенциям (договорам), делая некие особенные оговорки. Дело всё в том, что чаще всего позитивные нормы в гражданском праве довольно тесно связаны между собою, а потому попытка вырвать из тела некоторого нормативного акта отдельную текстуально оформленную норму очень и очень рискованна. Она очень часто ведёт к возникновению или противоречий с другими нормами того же акта, или к противоречию с иными нормами положительного права, или, — что может быть ещё не худшее, — к пробелам.
В своё время ООН выработала Конвенцию Организации Объединенных Наций о договорах международной купли-продажи товаров (заключена в Вене 11.04.1980). Текст этой конвенции Вы можете посмотреть пройдя по ссылке.
Нужно иметь в виду, что при присоединении к этой Конвенции с 1 сентября 1991 года СССР 23 мая 1990 года сделал следующую оговорку:
Союз Советских Социалистических Республик в соответствии со статьями 12 и 96 Конвенции заявляет, что любое положение статьи 11, статьи 29 или части II Конвенции, которое допускает, чтобы договор купли-продажи, его изменение или прекращение соглашением Сторон либо оферта, акцепт или любое иное выражение намерения совершались не в письменной, а в любой форме, неприменимо, если хотя бы одна из Сторон имеет своё коммерческое предприятие в Союзе Советских Социалистических Республик
(Постановление ВС СССР от 23.05.1990 № 1511-I).
В соответствии именно с такой оговоркой и был составлен ГК РФ, который, в частности, в соответствии со ст. 162 предусматривает невозможность в общем случае доказывания наличия договора поставки или купли-продажи, когда он должен быть согласно законодательству РФ заключён в письменной форме с помощью свидетельских показаний.
Поскольку Россия с 24 декабря 1991 года является согласно сделанному ею заявлению правопреемником СССР, в том числе и в отношении к международным договорам СССР, то следует признать, что нормы указанной Конвенции ООН на территории России действуют и имеют юридическую силу большую, нежели любые законы, включая и нормы ГК РФ, кроме Конституции РФ.
Теперь представим себе (а так оно и есть на самом деле), что не все государства, вошедшие в указанную Конвенцию, сделали оговорку, аналогичную той, которую, исходя из каких-то своих соображений, сделал СССР.
Пусть это будет государство R и государство U.
Пусть предприятие r находится в государстве R, а предприятие u находится в государстве U.
Теперь пусть предприятие O находится в России.
Между предприятиями u и r оказался заключён в устной форме договор купли-продажи некоторого товара α. Предприятие О поручилось перед покупателем этого товара, взяв на себя обязательство отвечать солидарно с продавцом за исполнение обязательства передать указанный товар α покупателю.
Покупатель предъявил предприятию О требование исполнить указанное обязательство передать ему, покупателю, в собственность тот самый товар α, обязательство передать который и было частью предмета договора купли-продажи, коий и покупатель и продавец этого товара полагают заключённым в силу названной выше Конвенции.
Если покупатель теперь предъявит иск в суд по месту нахождения ответчика — предприятия О, то есть в Россию, и в качестве средства доказывания будет настаивать в суде на допросе свидетелей, которые в состоянии дать сведения о заключении договора купли-продажи и об его условиях, то
Вопрос:
1. должен ли суд полагать указанное доказательство заключения указанного договора допустимым?
2. соответствует ли Конституции РФ правило ст. 162 ГК РФ (или аналогичная статья иного ГК, например, Украины, соответственно — Конституции Украины)?
3. что произойдёт, если иск будет предъявлен в месте нахождения продавца, а поручитель окажется привлечённым в процесс как соответчик?