Через два дня Элеонора, встретившись с Николаем, спросила его о судьбе Кирилла. Как бы сильно женщина не была обижена на супруга, она не желала ему зла и ощущала себя косвенно виноватой в произошедшем конфликте.
Однако юрист не разделял точку зрения своей подопечной:
— Эля, ты пойми, человек совершил противоправное деяние и должен понести наказание по всей строгости закона. Это понятно? — объяснил Низовцев.
— Понятно. Но, подожди, он что, сейчас в тюрьме? — желая уточнить, спросила Элеонора.
— Нет, не в тюрьме. Это спецприемник называется. Все с ним будет нормально.
— Коля, как же нормально? Я не могу представить себе Кирилла в тюрьме. У него проблемы со здоровьем, он все время на лекарствах.
— А что я должен был делать, Эля? Твой муж в пьяном состоянии ворвался в кафе, напал на меня, нанес телесные увечья, угрожал...
— А разве он был пьян? Я что-то не заметила.
— В его крови нашли алкоголь.
— Коля, но ты сам виноват. Зачем нужно было лезть ко мне целоваться в его присутствии, ну, или, по крайней мере, зная, что Кирилл должен сейчас прийти? — справедливо заметила женщина.
— Ладно тебе. Знаешь ведь, как я к тебе отношусь. Ты такая привлекательная женщина, — Низовцев подошел к Элеоноре ближе и стал поправлять ей шарф, — да и его рядом не было, он потом появился.
— Коля, — Замарина опустила от себя ладони навязчивого адвоката, — я знаю, что у тебя есть связи. Помоги Кириллу.
Мужчина прищурился. Он вгляделся в красивые глаза Элеоноры и сдался, пообещав женщине посмотреть, что можно сделать с ее муженьком.
Эля на самом деле очень беспокоилась о Кирилле. Она переживала, как он перенесет этот арест, и понимала, что если бы не тот поцелуй, ничего бы не было.
Она хотела развестись со своим мужем, но совершенно не желала портить ему жизнь.
***
Через несколько дней Кирилл, отбывавший административный арест в спецприемнике, вышел на свободу. Мужчина тяжело перенес наказание. Мысли о связи Элеоноры и ее адвоката, казалось, сводили его с ума. Дожив до дня освобождения он так и не успокоился. Что касалось физического состояния бывшего заключенного, то оно оставляло желать лучшего.
Неожиданно, за поворотом здания, в сторону главной улицы, он увидел на Марию.
— Привет, — улыбнулась девушка. — Что-то долго они тебя мурыжили. А я за тебя залог внесла. Правда, это были мои последние деньги, отложенные на учебу. Но ничего страшного, деньги — дело наживное.
Кирилл с недоверием посмотрел на бывшую домработницу.
— А ты как узнала, что я здесь? — спросил он.
— А мне Евгения Дмитриевна сказала. Ты же сам ей звонил и просил кота покормить да цветы полить.
— Ну да, ну да... В таком случае, спасибо тебе большое, Маша.
— Да ладно. Как ты себя чувствуешь? — волнуясь, поинтересовалась девушка.
— Голова кружится. У меня там давление поднялось, пришлось врача вызывать. А ты вообще знаешь, из-за чего я попал сюда?
— Знаю, что подрался с кем-то.
— Да. Представляешь, увидел, как Эля с адвокатом целуется. Ну, и не сдержался.
— Так вот почему она хотела развестись с тобой, — догадалась Маша.
— Я тоже об этом подумал. Знаешь, я сразу это почувствовал, когда впервые их вместе увидел. Юрист подвозил ее в то утро.
— Слушай, Кирилл, пойдем, я хоть приготовлю тебе чего-нибудь вкусненького, компанию тебе составлю, — заботливо предложила девушка.
— Пойдем, — поежившись и оглядевшись по сторонам, охотно согласился Кирилл.
Его сильно тронул благородный поступок Марии. Воспоминание того, как он с ней поступил неделю назад, быстро возмутили чувства стыда в мужчине. Но девушка его простила без колебаний.
В итоге Кирилл согласился снова взять ее на работу, тем более, что теперь чувствовал себя обязанным. По-другому поступить он не мог. Ведь именно Маша, по сути, оказалась единственным верным и надежным другом.
Придя в квартиру Замарина, Мария принялась хлопотать по хозяйству. Она окружила Кирилла заботой, и тот поделился с девушкой своими переживаниями и сомнениями. Его мысли по-прежнему были заняты только Элеонорой и предстоящим разводом.
— Знаешь, я очень хотел бы вернуть семью, но, судя по всему, это уже невозможно. А жить без Эли я просто не представляю как. Я люблю ее, Маша, — сказал Кирилл за ужином.
— Может быть, она уже замуж за Николая собралась, — элементарно предположила Мария. — Я понимаю, что ты привык жить в семье, но это, опять же, дело привычки. Кирилл, ты не бойся, я тебе помогу в быту, ты свыкнешься. Единственное, — Маша сделала паузу, — тебе бы Вику вернуть. Ну, или хотя бы добиться своих прав на нее: часто видеться, гулять и тому подобное. Что ты думаешь на этот счет?
— Я даже думать об этом боюсь. Не представляю, как она там будет без меня, и что будет со мной без нее.
— Тебе нужен хороший адвокат, и он поможет тебе отсудить свои права. В конце концов, девочке нужен настоящий отец. Что она будет делать с чужим дядей? Этот чужой дядя будет ее обижать, шпынять.
— То есть как? — наивно удивился Кирилл. — Нет уж, не нужно нам никакого чужого дяди. Завтра же найму хорошего адвоката.
— У нас с тобой все получится. Я тебе чем смогу, помогу. А ты ешь, пока горячее, больше не отвлекайся.
— М-м, очень вкусно у тебя рыба получилась. Надо же! Рыбу я обычно терпеть не могу, а твоя кухня победила. Ты чудо, Машенька. Идеальное блюдо!
— Спасибо. А там еще пирожки с черникой, как ты любишь.
— Да? Здорово! Тогда надо место и для них оставить.
Молодые люди какое-то время не разговаривали, они кушали и обдумывали каждый в своей голове действия в будущем.
— Послушай, Кирилл, — обратилась к мужчине Мария, — в суде тебе надо сказать, что Эля выпивает, изменяет тебе, не приходит ночами домой, ребенка обижает, не занимается с дочкой, бьет... Тогда тебе Вику вообще отдадут.
Выслушав Машу, Кирилл ничего ей не ответил, чтобы не обидеть. Он понимал, возможно, девушка хотела как лучше, но любовь к Элеоноре до сих пор была очень сильна, чтобы идти на подобные наговоры. Хотелось просто вернуть все назад. Честно говоря, мужчина и судиться-то не хотел. Все-таки противоположной стороной в таком случае выступила бы мать его ребенка. Как бы он потом, при выигрышном варианте, смотрел дочке в глаза?