От радости я трубил на весь лес шерстистым мамонтом. Птицы с перепугу заткнулись, ветер стих, лось вообще офигел и на всякий случай покинул березняк. Ежи притворились норными животными. Не спрашивайте, где они так быстро нашли норку. Но намекну, что лось не зря убежал, смешно поджав хвостик.
А всё потому что я нашёл первые сморчки нынешней весны. Потом стоял и жадно нюхал грибы. Та ещё картинка, понимаю. Со стороны, наверное, казалось, что я их пытаюсь употребить пневматическим способом. Всморкнуть сморчки. Пустить по ноздре. Ох, не зря они в Европе по 700 евроденег за кило. Это же почти трюфели. Впрочем, вкусовые достоинства сморчковой шапочки – штука вторичная. В первую очередь они пахнут приключениями. Значит, тайга оттаяла. Сезон начинается. Травки-ягодки-орешки. Скоро будут килотонны разной дикости и километры впечатлений.
Но это рассказ о грибах.
Однажды со мной случились опята. Ехали с другом на пасеку, остановились по делам. Скажем так – подышать. Он в куст ушёл и пропал. Я аукаю. Вредно же так долго дышать. И тут он обратно на просёлок выходит, весь в паутине и репьях, глаза дикие. Ищи, говорит, всё, куда можно складывать. А сам из багажника вещи выкидывает, достаёт коробку из-под телевизора. И – обратно в кусты. С коробкой. Даже паутину не отряхнул. Как сказать, сколько там было опят? Ведь не поверят, хотя меня неоднократно уличали в кристальной честности! Но в тот день я ложился в грибы и делал «бабочку», как в сугробе. Без ущерба для общей урожайности с гектара.
Опята опасные. Велик риск так нагрузиться, что выволакивать невмоготу. В другой раз мою дочь угораздило угулять со мной в лес в разгар сезона. Она просто оказалась не в то время в том самом месте. Я издали заметил поросший грибами бурелом, молча вынул нож, пригнулся и пошёл в атаку. Пока не побрил бревно наголо, обратно не разогнулся. За это время ребёнок пару раз заблудился и обратно нашёлся, вынул из кустов кем-то надкусанного оленя (невкусный), залез на дерево в надежде поймать сигнал сотовой связи и сходить в интернет (получилось), дозвонился до Санкт-Петербурга (маме в отпуск) и выложил в сеть подкаст «Что делать, если твоего отца зомбировали грибы». Но самым суровым испытанием того дня стал путь из леса с добычей. Центнер есть центнер. Точь-в-точь как в пословице: нести тяжело, бросить жалко.
С благородными грибами намного проще. Неважно, где они выскочили – под берёзами или под осинами, белые они или темнеют на срезе. Они растут поштучно, реже – небольшими семейками и тяжелоатлетических испытаний грибникам не подкидывают. Зато их собирать интересно: каждому радуешься, как родному. «Здравствуй, грибочек! Ты один тут? А мама с папой где? Сиротинушка?»
Да, я с ними разговариваю, прежде чем отрезать ножки. Маньячелло. Грибной Декстер. Мрачный жнец лесной опушки. Обабки мной внуков пугают: «Он вас выследит и высушит». Да, да. Потом ещё и сожру. Вы бы видели, что я делаю с груздями! С точки зрения впечатлительного гриба у меня не холодильник, а кунсткамера с трофеями в прозрачных банках.
Но всякий гриб в свой черёд. Будет лето, и будем на маслятах поскальзываться. А пока что в весеннем лесу клещи встречаются чаще, чем деликатесные сморчки. А для кровопийцы я сам – деликатес. Умный клещ ловит грибников на живца. Сядет в засаду у богатого месторождения сморчковых ископаемых и терпеливо ждёт, пока клюнет.
О том, как бороться с клещами, расскажу как-нибудь отдельно. Там будет много огня и не будет места милосердию. А пока один совет: если видишь, что тебя собрались укусить, кусай на опережение. Не знаю, как с крупной дичью, но со всяким гнусом работает. Метко укушенный в загривок, он уже не способен на гнусности.
Тайга суровая. Круговорот еды в природе. Или ты, или тебя.