В тюрьме, как и на воле, дни тоже следуют один за другим. И они не похожи друг на друга. Условия содержания, распорядок дня, возможность видеться с родными, медицинское обеспечение, еда или, например, доступ к защите – в тюрьмах разных стран все это происходит по-своему.
Чамун С. побывал на Коморских островах в июле 2021 года вместе с другими членами правозащитной ассоциации Mabedja. Он принимал участие в мирном марше против диктатуры, за что и был арестован и заключен в тюрьму, где провел 19 суток, после чего был выслан из страны. Для Prison Insider он рассказывает, как длится обычный день в тюрьме города Морони (столица). Численность заключенных в этой тюрьме превышает лимит почти в четыре раза.
80% заключенных болеют чесоткой
Меня отправили в тюрьму, находящуюся в Морони, столице Коморских островов. Она разваливается на глазах, стены рушатся сами собой. Видимо, в других тюрьмах еще хуже. Здесь ничего не упорядочено. Никакого распорядка дня, надзиратели сами решают, что и когда делать.
Камеры обычно открывают в 6:30 утра, но иногда приходится ждать и до 8:00. По идее камеры открыты до 18:00, но зачастую мы вынуждены в них возвращаться уже в 13:00. Чувствуется сильное напряжение: мест не хватает, гигиена отсутствует, очень-очень сильная жара, окна в камере нет, нет даже отверстия для вентиляции. Постоянно отключаются вода и электричество.
Туалета в камере нет. Есть только десятилитровое ведро. Площадь двора составляет около 100 квадратных метров. Во дворе есть три забитых испражнениями туалета. Короче, гигиенические условия нулевые! По всей видимости, 80% заключенных болеют чесоткой.
«Прибыв, мне пришлось покупать место»
Тюрьма города Морони рассчитана на 90 мест, а нас здесь 340 заключенных. Все содержатся вперемешку: виновные в сексуальных преступлениях, политические заключенные, несовершеннолетние… Несовершеннолетних больше 20 человек, и большинство из них находятся в предварительном заключении.
В тюрьме три камеры: площадь той, в которой находился я, составляет 20 квадратных метров. В ней нас было более 100 человек. Спать приходится по очереди, поскольку камера недостаточно велика, чтобы все могли улечься и вытянуть ноги. У менее четверти заключенных, в основном у тех, кто сидит здесь длительное время, иногда больше 10 лет, есть матрас или коврик. У остальных нет ничего, и они спят на голом полу.
Когда меня привезли, я купил себе место размером 2 метра на 45 сантиметров. Заплатил я за него 3 евро. Те, кто сдают в аренду или продают эти места, покупают на эти деньги наркотики, какие, я не знаю. Скорее всего это крэк. От него они становятся похожими на животных. Драки и сведение счетов вспыхивают в любой момент. Ну, например, кто-то занял чуть больше места, и все – драка. Охранники ничего не контролируют... но занимаются пытками. Человек, который отвечает за безопасность в тюрьме, – сын президента.
Каждый заключенный имеет право получить в день на питание порцию риса – от 200 до 300 граммов. Рис очень низкого качества. Затем его варят в горшках.
Хорошо тем, к кому могут прийти на свидания и принести продукты, потому что бывают дни, когда вообще ничего не дают! В первую неделю за решеткой мне не разрешали никаких свиданий. Но между заключенными существует солидарность: тот, кто получает пищу, делится с другими. Я помню, как делил банку сардин с сокамерниками. В этой тюрьме нет никакой работы, есть несколько импровизированных киосков, где продают сухое молоко, ручки, мыло, бритвы. Некоторым удается добыть немного хлеба.
Перевод
Александра ПАРХОМЕНКО
