Любите вы и будьте любимы. Не играйте с чувствами женщин – за это наказывает БОГ. Графиня Анна Альбатросова ехала, после скандала с мужем, в Москву к брату Алексею.
Вагоны первого класса заполняла изысканная публика. Анна уже переговорила со всеми знакомыми. А с княгиней Дарятиной, подругой её матери, даже играла в карты пару часов.
Когда уже все отправились спать, она решила ещё посмотреть в окно на чудные звёзды и зимний лунный пейзаж. Пару раз прошёл проводник, улыбаясь, и задавая ей непременно вопрос: «Сударыня! Не изволите ли вы чего?». Оба раза она отрицательно мотала головой.
Поезд подходил к станции. Проводник сразу вышел в тамбур. Открылась последняя дверь.
В коридор тихо вышел рослый полковник. Он едва зевнул в кулак и посмотрел в окно. Альбатросова еле склонила голову. Мысль: «Вот так встреча! И где? Да, это же, сам князь Василий Вронский».
Бравый офицер был сыном знаменитого чиновника времён Николая I и ещё соседом графа Апраксина – отца Анны. Василий, ранее, часто бывал летом, у них, в имении и ухаживал за старшей сестрой Анны, Ариной. Но! Та предпочла другую партию.
Анна помнила всё, даже как в тот вечер, она утешала Вронского. А он целовал её руки. После - поцеловал в губы. И, потом, надолго, уехал. Сначала. На войну. А потом в Европу.
«Анна! Это ты? Здесь одна? Где Александр Сергеевич?». Ей было неприятно упоминание мужа после последней ссоры. Ей хотелось выговориться и найти утешение у Вронского.
Василий источал парфюм и здоровый запах самца, который ищет приключений. Она прошептала. «Привет, Вася! Мне нужно тебе столько всего сказать!».
Он нежно взял её за кисть. «Аннушка, пойдём ко мне. Один еду. Выпьем и поужинаем и никто не помешает». Она наклонилась. «Вася пойдём в курительную комнату. Там могут подслушивать соседи. Ясно?».
Они пришли и заперлись. Еле сели на диван. Она стала рассказывать о замужней жизни. И насколько ей несносен стал муж-министр. Он слушал и курил ароматный табак.
Табак и поцелуи сделали своё дело. «Ну, Аннушка! Пойдём ко мне и там продолжим общение. Нам надо выпить и подкрепиться». Они незаметно проскользнули в его купе. Жарко бросились в объятия.
Он прижал сосок в центре бюстгальтера. Дальше, когда стал раздевать, показала пальчиком, чтобы сбросил постель в проход. Она легла. И он вошёл.
Три месяца в Москве пролетели незаметно. Брат сразу телеграфировал мужу, что Анна добралась нормально и погостит. А, через день, «безумства» с полковником Вронским. На съёмной квартире - возле казарм его полка.
«Анник! Беру отпуск. Едем в имение. Развод и венчание. Пока ты пассия, как говорит моветон в таких случаях, а потом законная княгиня Вронская». Счастье их было так близко.
Увы! Они порознь шли по платформе, чтобы, для конспирации, сесть в соседние купе. Кучер Вронского нёс чемоданы. Ах, дорога домой!
Поезд подходил к станции. Дежурный, в фуражке и с палочкой, кричал: «Поберегись!». Зима. Прошёл снежок и засыпал лёд, который не успели отбить.
Носильщик, с чемоданом на плече, нёсся, чтобы успеть погрузиться в дальний вагон. Успел пробежать Вронского, вдруг поскользнулся и покатился кубарем.
Большой чемодан, как камень из пращи ударил Анну вниз ног. Она еле вскрикнула, отлетела и, со всей силы, ударилась о рельсы. Клубы дыма сразу закрыли её. И раздался страшный крик. Вронский завыл, как зверь. «Анечка!».
