Станица Егорьевская была основана кубанцами сразу же после переселения. Согласно указу матушки Екатерины Великой. Тогда, был роспуск Запорожской Сечи.
И потом уже, сама императрица, вместе с сиятельным Потёмкиным, решила, что послужат ещё казаки государству Российскому. И послала, их войско, далеко, за земли славных донцов, в край неведомый. Там, где «дверь» всего Кавказа. И вот Егорьевская - на самой «линии огня».
Сотник Андрей Гончаров получил приказ по патрулированию Сольской дороги. Казаки спустились к Волчьим воротам на переправе. А там уже черкесы сотнями переправляются.
Гончаров скомандовал «Заряжай. Огонь!». И десятки трупов поплыли по речке Зеленчук. «Сотня, к Бранному камню, выдвигайсь!». Там же было самое узкое место, между рекой и горой станицы Егорьевской.
Здесь самая удобная точка обороны. Сотня окружила его и спешилась. Каждый стоял возле своего коня, успокаивая и тихо наблюдая за противником.
Гончаров похлопал по плечу молодого казака Кустова. «Ну, что, Вань, твой конь самый добрый в сотне будет. Тебе уж и в Казанскую скакать – нас спасать. И станицу». Тот было возразил.
Да Андрей голос повысил: «Исполнять приказ!». Миг – Кустов в седле. Сотник перекрестил: «С БОГОМ!». Рыжий жеребец намётом «ушёл по дороге». Уж за поворотом.
Черкесы полукругом расположились перед казаками, хмуро глядя из-под папах. Нукер князь Джембат выехал вперёд. И зычным голосом донёс: «Андрей! Так мы - ведь кунаки. Что нам делить, вольным людям Кавказа? Давай, каждый, поедет своей дорогой».
Сотник вышел. «Джамиль! Это правда, мы – кунаки. Но! Ты сам решил с шашкой придти на мою землю. За жизнями родителей, жён и детей. Мы этого допустить не можем. Поэтому здесь, у Бранного, мы примем свою смерть. Но! Вот драгунский полк Васштайна вас перебьёт».
Дважды хотел князь Джембат договориться с кунаком. Стращал своим восьмикратным превосходством, мучительной смертью и карами для Егорьевской. А напрасно!
Сотник сказал: «Станичники! Команда наша невелика, но будем биться до последнего. И драться будем так, чтобы в приказе упомянули и потомки помнили. Умрём за родину и за семьи».
Сам сотник, с тревогой, смотрел на левую руку. Которая повисла как плеть от удара. Все три урядника пали смертью храбрых. Казаки сражались спина к спине. Андрей дрался прижавшись к Бранному камню. Против него: было сначала трое, а потом – пятеро.
Пот заливал глаза. Кровь сочилась из руки. И он - всё слабел. Однако, улучив момент, сотник сделал выпад и черкес упал. Но, сбоку его дважды ударили наотмашь. И всё - свет померк.
Последнее, что слышал – слова Джембата: «Вот, они упёртые, эти русские! Погибнуть большей доблестью считают, чем сдаться в плен. Сейчас всех дорубим. И на дорогу – путь ещё далёк. Жаль, Андрея!».
А потом топот копыт и дальше испуганный голос: «Драгуны в трёх верстах. Пусть они трупы забирают». Это спасло пятерых казаков. Тяжело раненых.
Прошли годы. И, у Бранного камня, где держала оборону сотня, поставили памятник. Конному казаку. Так, похожему, на Андрея Гончарова. В черкеске и с шашкой наголо. К нему ведёт кованая лестница.
А внизу, по обе стороны, мраморные плиты с поимённым списком погибших казаков. Первым – сам сотник. Сын основателя станицы. И, каждый год, при новой власти, в этот день казаки поминают свою святую сотню. Слава героям!
Станица Егорьевская была основана кубанцами сразу же после переселения. Согласно указу матушки Екатерины Великой. Тогда, был роспуск Запорожской Сечи.
И потом уже, сама императрица, вместе с сиятельным Потёмкиным, решила, что послужат ещё казаки государству Российскому. И послала, их войско, далеко, за земли славных донцов, в край неведомый. Там, где «дверь» всего Кавказа. И вот Егорьевская - на самой «линии огня».
Сотник Андрей Гончаров получил приказ по патрулированию Сольской дороги. Казаки спустились к Волчьим воротам на переправе. А там уже черкесы сотнями переправляются.
Гончаров скомандовал «Заряжай. Огонь!». И десятки трупов поплыли по речке Зеленчук. «Сотня, к Бранному камню, выдвигайсь!». Там же было самое узкое место, между рекой и горой станицы Егорьевской.
Здесь самая удобная точка обороны. Сотня окружила его и спешилась. Каждый стоял возле своего коня, успокаивая и тихо наблюдая за противником.
Гончаров похлопал по плечу молодого казака Кустова. «Ну, что, Вань, твой конь самый добрый в сотне будет. Тебе уж и в Казанскую скакать – нас спасать. И станицу». Тот было возразил.
Да Андрей голос повысил: «Исполнять приказ!». Миг – Кустов в седле. Сотник перекрестил: «С БОГОМ!». Рыжий жеребец намётом «ушёл по дороге». Уж за поворотом.
Черкесы полукругом расположились перед казаками, хмуро глядя из-под папах. Нукер князь Джембат выехал вперёд. И зычным голосом донёс: «Андрей! Так мы - ведь кунаки. Что нам делить, вольным людям Кавказа? Давай, каждый, поедет своей дорогой».
Сотник вышел. «Джамиль! Это правда, мы – кунаки. Но! Ты сам решил с шашкой придти на мою землю. За жизнями родителей, жён и детей. Мы этого допустить не можем. Поэтому здесь, у Бранного, мы примем свою смерть. Но! Вот драгунский полк Васштайна вас перебьёт».
Дважды хотел князь Джембат договориться с кунаком. Стращал своим восьмикратным превосходством, мучительной смертью и карами для Егорьевской. А напрасно!
Сотник сказал: «Станичники! Команда наша невелика, но будем биться до последнего. И драться будем так, чтобы в приказе упомянули и потомки помнили. Умрём за родину и за семьи».
Сам сотник, с тревогой, смотрел на левую руку. Которая повисла как плеть от удара. Все три урядника пали смертью храбрых. Казаки сражались спина к спине. Андрей дрался прижавшись к Бранному камню. Против него: было сначала трое, а потом – пятеро.
Пот заливал глаза. Кровь сочилась из руки. И он - всё слабел. Однако, улучив момент, сотник сделал выпад и черкес упал. Но, сбоку его дважды ударили наотмашь. И всё - свет померк.
Последнее, что слышал – слова Джембата: «Вот, они упёртые, эти русские! Погибнуть большей доблестью считают, чем сдаться в плен. Сейчас всех дорубим. И на дорогу – путь ещё далёк. Жаль, Андрея!».
А потом топот копыт и дальше испуганный голос: «Драгуны в трёх верстах. Пусть они трупы забирают». Это спасло пятерых казаков. Тяжело раненых.
Прошли годы. И, у Бранного камня, где держала оборону сотня, поставили памятник. Конному казаку. Так, похожему, на Андрея Гончарова. В черкеске и с шашкой наголо. К нему ведёт кованая лестница.
А внизу, по обе стороны, мраморные плиты с поимённым списком погибших казаков. Первым – сам сотник. Сын основателя станицы. И, каждый год, при новой власти, в этот день казаки поминают свою святую сотню. Слава героям!
