Устя жила в деревне вместе с родителями. Их дом находился на небольшой возвышенности. Она почти незаметна, но если стоять возле дороги, то хорошо видно, как открывается островок грядок и банька. У соседей всё спрятано за кусточками или на задах, а у Суровцевых сплошная "обнажёнка". И только огромное поле иван-чая, распускавшегося ближе к августу, загораживало Устин двор, но не домик, который выглядывал над цветочной красотой, показывая свои белые рамы и чердак с мезонином.
Дом Суровцевых стоял в красивейшем месте. Вдоль реки Неги раскинулась группа деревень с незамысловатыми названиями: Ивановская, Гавриловская и Глухая. А местное прозвище всех трёх было Волосовское. Две первые стояли друг за дружкой без особого разделения. Дворы шли один за другим в две линии. И лишь маленькая часовенка, напротив которой тянулась старая деревенская дорожка, уходящая в лес, служили разделительной полосой между ними.
А вот Глухая была оторвана от своих сестёр. Она находилась немного вдалеке, за переправой. Дома там смотрели друг дружке в лицо, находясь очень близко к дороге и плотно прижимаясь к соседним дворам. Отсюда казалось, что деревня выглядит скученно и громоздко. Избы тут были побогаче, побольше. Каждая хотела быть краше, поэтому на домах виднелись резные причелины и "полотенца". У кого-то даже охлупень сохранился или разрисованные элементы, что на Севере большая редкость. Особенно в глухих местах, где жили весьма скромно.
Заходя в Глухую, ощущалась некая таинственность, загадочность и сказочность. Проскальзывало и что-то мистическое от одного вида дороги, ведущей туда. Она спускалась под гору. И в самой её низине по обе стороны распластались два дерева - огромная берёза и величественная черёмуха. Они будто боролись за первенство, смыкая свои ветви над дорогой и создавая постоянную тень под собой. Лучи солна никогда не пробивались сквозь них. Поэтому в низинке, в той самой ямке, всегда была лужа, которая пересыхала только в самые засушливые года.
Устинья не очень любила ходить в дальнюю деревню. Именно из-за тех самых деревьев, которые, как ей казалось, создавали вход в другое измерение. Сплетённые ветви образовывали своебразные ворота, дорожка сужалась и превращалась в лужу, а два домика, стоявших по правую руку, будто невидимые сторожа, охраняли деревенский покой.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ТУТ: