В 1941 году, когда началась война, Антониде ещё не исполнилось и тринадцати лет. Она хорошо помнила, как ей и другим детям пришлось быстро повзрослеть. Мужчины уходили на фронт, а в тылу оставались женщины, старики и дети...
Школа, в которой училась Тося, закрылась. Некому стало учить детей. Учителя - мужчины ушли защищать родину, и некоторые женщины тоже, а кто остался, трудился в тылу... Так же как и подростки. Все общими усилиями приближали победу...
Когда Антониде исполнилось четырнадцать, девушку взяли на работу телефонисткой. Её сразу предупредили, что малейшее нарушение трудовой дисциплины будет наказываться по всей строгости. Суровое было время, военное...
Антонида долго потом, уже после войны, вспоминала тот апрельский день, события которого навсегда врезались в память.
В тот день она шла на работу, была её смена. Вышла из дома заранее, чтобы не опоздать. Опоздание было недопустимо, девушка это хорошо знала.
Погода стояла чудесная, светило яркое солнце, и девушка шла и мечтала о том, чтобы поскорее закончилась ненавистная война...
Ей очень хотелось вернуться в школу и снова жить той жизнью, которая была до июня 1941 года... Хотелось, чтобы перестали приходить похоронки, чтобы люди чаще улыбались и больше не плакали, и не боялись.
Война принесла столько боли и слёз, во всём она была виновата. Даже в том, что Тосе пришлось расстаться со своими роскошными длинными косами...
Волосы пришлось остричь, после того, как девушка заболела педикулёзом, им многие тогда страдали из-за царившей антисанитарии. Даже простое мыло стало недоступным, волосы приходилось мыть золой... Антонида плакала, когда мама отрезала ей косы, и проклинала войну...
Решив немного сократить путь, Тося пошла другой дорогой, и это было роковой ошибкой. Девушка наступила на снег и тут же оказалась почти по пояс в воде.
Она не знала, что под рыхлой снежной коркой была канава, наполненная талым снегом... В Сибири, где жила Тося провалиться под снег весной было, в общем-то, обычным делом, но сейчас это было особенно некстати...
Перепугавшаяся девушка выбралась из канавы и побежала в сторону дома. Но испуг был вовсе не из-за того, что она неожиданно провалилась под снег и вымокла, а из-за того, что она очень боялась опоздать на работу. Она до ужаса боялась наказания, но и идти на работу в мокрой насквозь одежде и обуви тоже не могла.
Быстро переодевшись, Антонида выбежала из дома и бежала, не останавливаясь, до самого здания, где находился переговорный пункт.
"Только бы успеть, только бы успеть...", - проносилось в голове у запыхавшейся Тоси... И всё-таки она опоздала. Ровно на пять минут.
За опоздание Антонида получила строгий выговор и ровно на месяц была лишена продуктовых карточек. Осталась без хлеба и других продуктов, которые выдавали строго по карточкам. И вот это было, действительно, страшно...
Суровое было время, военное... Нарушение трудовой дисциплины каралось жёстко и мало кого волновало, какие были на то причины.
Женщины, с которыми работала Тося, тогда пожалели её, и целый месяц подкармливали, кто, чем мог. Кто пару картошин принесёт, кто свеклу, кто горстку крупы на похлёбку... Хотя сами они с трудом выживали, досыта в те годы никто не ел...
Всю оставшуюся жизнь Антонида, моя бабушка, безумно любила хлеб и не могла его наесться... И даже в старости, заболев диабетом, не смогла отказаться от хлеба, несмотря на рекомендации врачей. Махала рукой и говорила: "А, сколько мне жить-то осталось...". И часто вспоминала те страшные, голодные годы...
Благодарю всех, кто прочитал! Здоровья, добра, мирного неба и благополучия вам и вашим близким, мои дорогие читатели! Ваш автор, Яна Н.