Фраза, которая несколько раз произносится в «Иване Васильевиче», для наших современников малопонятна. Но те, кто родился в 16-м веке, произносили эти слова с содроганием. Подсчитано, что только на протяжении 1500-1550-х годов ногайцы и крымские татары совершили 43 крупных нападений на Русь, а сколько мелких – и сосчитать невозможно. Учеными из разных стран, в том числе, турками, вычислено, что, в среднем, за год в плен угоняли до 10-ти тысяч человек. А за двести лет кочевники родали в рабство не менее 2-х миллионов жителей Речи Посполитой и Русского царства.
Давайте же поговорим о Муравском и Изюмском шляхе – древней славянской «дороге горя».
Когда закончился последний ледниковый период, то окончательно оформились водоразделы и долины рек, которые по своим очертаниям были похожи на современные. Задолго до появления в Восточной Европе кочевых народов, по наиболее удобным маршрутам осуществлялись сезонные миграции стотысячных стад копытных животных.
Наиболее нежную траву они съедали и стаптывали, зато помогали более стойким видам растений. Так еще на заре человеческой истории возникли непрерывные линии, которые вели с севера на юг, и сильно отличались от соседних лугов. Там, где прошло много животных, преобладала гречиха птичья, которая на удобренной земле образовывала один сплошной ковер.
В первую очередь, именно это растение наши предки-славяне величали трава-мурава. В дальнейшем от него получил название известнейший в русской истории торговый и военный путь – Муравский шлях. А также Изюмский, Кальмиусский, Сагайдачный, Ромодановский шляхи, как его наиболее важные ответвления.
Начинался Муравский шлях у крепости Ор-Капу, современного крымского города Перекоп. По малонаселенной, безлюдной и богатой степными травами местности, он шел на северо-восток по возвышенности между руслами Днепра и Дона, чтобы избежать болот, лесов и пересечения крупных рек. В крайней своей точке этот маршрут достигал Тулы, а оттуда уже было рукой подать до Москвы. Ширина где-то составляла десятки и сотни метров, а в иных местах и гораздо больше.
Изюмский шлях был одним из восточных направлений Муравского шляха, которое начиналось в верховьях реки Орели (левого притока Днепра), а через несколько сотен километров снова вливалось в главный путь. Свое название эта дорога получила от города Изюм в Харьковской области. Пользуясь этим маршрутом, крымцы попадали на Слободскую Украину, а затем держали путь на Московскую Русь.
Кстати, слово «шлях» («след», «колея») имеет немецкое происхождение и означает «путь», «дорога» в польском и украинском языке. Вопреки тому, что приходит в голову, оно не родственно понятию «шляхта», которое тоже пришло из германских наречий и переводится, как «семья» или «род».
Как минимум, с эпохи раннего средневековья, кочевники Причерноморья гоняли Муравским шляхом свои стада. А после того, как в северной части региона стали создавать свои поселения оседлые народы, они давно знакомым маршрутом стали проводить свои набеги. Одно из направлений даже сохранило имя Кончаковского шляха, что напоминает о половецком хане, действовавшем во времена Древней Руси. Это о противостоянии ему говорит «Слово о полку Игореве».
Что касается крымских татар и ногайцев, то они предпочитали мелкие набеги проводить зимой, когда замерзали реки – тогда добычей становилось то или иное имущество, чаще всего, крупный скот. Тогда как крупные набеги осуществляли в теплое время года, когда начинался сезон сбора урожая. Тогда их кони не испытывали недостатка фуража, а главной целью являлся захват рабов. За 55 дней, двигаясь по Муравскому шляху, можно было достигнуть Москвы.
Если говорить о военных целях, шлях использовался до 17-го столетия. То есть, до тех пор, пока не была основана Белгородская засечная линия, которая значительно затруднила набеги. Но и после этого по нему на север и на юг гоняли стада, двигались торговцы и скакали гонцы, благодаря которым осуществлялись дипломатические отношения с Крымом. По мере усиления Речи Посполитой и России, его стали использовать казаки, которые таким образом, дали татарам и ногайцам достойный ответ.
И через многие столетия этот путь, по которому кочевники прежде гоняли рабов, сохранял свою неприятную славу. По крайней мере, использовать эти земли для нужд сельского хозяйства стали только после того, как русские люди основательно забыли его изначальное назначение в 19-м веке.