Автор Владимир Тихомиров
Ровно 100 лет назад, 8 мая 1923 года, Лондон предъявил ультиматум новорождённому Советскому Союзу – легендарную «ноту Керзона». Фактически Великобритания пригрозила нам пакетом экономических санкций и затем их ввела. Завершилось дело поражением правящего в Лондоне режима.
Текст Керзона мог бы сейчас произнести один в один даже не Риши Сунак, а Джо Байден, если бы только он был способен воспроизводить долгие связные речи. Претензии к СССР в ноте до боли знакомые – наша страна обвинялась в том, что имеет свои интересы.
А ведь в прежние века Россия и Британия дружили торговыми домами, пока русские купцы исправно поставляли в западную сторону лён, пеньку и пушнину.
Но стремительный рост Российской империи превратил нас с Лондоном в прямых экономических конкурентов и, как следствие, в политических врагов. В Крымской войне 1853-1856 годов, например, Британия воевала против нас на стороне османов.
Даже участие России в Антанте во время Первой мировой ничего принципиально не изменило – для англосаксов это был временный союз, в котором русским отводили роль пушечного мяса.
Лондон поддержал заговор русских офицеров против императора Николая в феврале 1917-го. Смещение царя позволило британским элитам забыть обо всех обещаниях, данных России накануне войны. Возникали и перспективы разжиться новыми колониями после ожидаемого распада русской империи.
Но уже к 1921 году стало ясно, что большевики удержали огромную страну от коллапса, хоть и пожертвовав некоторыми территориями, и Лондону придётся договариваться с правительством Ленина.
В марте 1921 года было заключено советско-английское торговое соглашение – это после не исполненных по британской немощи угроз «задушить Россию в блокаде».
Но затем мы снова поссорились – из-за рыбы.
Во времена Российской империи наши морские границы проходили в трёх милях от берега. Но затем многие государства мира, включая и Великобританию, стали отодвигать такие же свои границы на 12 миль.
Когда же их примеру в 1923-м логично последовало и правительство СССР, британцы возмутились. Их рыбаки больше не могли получать улов в богатых рыбой чистых прибрежных водах Белого моря. Они привыкли там хозяйничать как у себя дома и попытались продолжить эту практику вопреки решениям правительства СССР. Пришлось арестовать три английских траулера.
А в Лондоне шла вечная подготовка к выборам в парламент – они там проводились практически ежегодно. Вот министр иностранных дел Джордж Керзон, крайний тори, то есть консерватор, и решил ухватиться за инцидент и построить на борьбе с Россией всю предвыборную кампанию своей партии. Больше-то ей похвастать было особо нечем.
И вроде даже прокатило. Лорд Керзон накатал ультиматум из 25 требований к СССР с многочисленными пунктами и подпунктами – от прекращения «антибританской пропаганды» до освобождения английских шпионов, пойманных в СССР. Были там пункты и о том, что Москва не должна укреплять невыгодные Лондону отношения с Персией (Ираном), Афганистаном и Индией. А иначе разгневанный маркиз обещал порвать с Москвой экономические отношения.
У нас тогда работали на правительство люди креативные. Быстро сочинили лозунг «Не боимся буржуазного звона, ответим на ультиматум Керзона», он потом попал на страницы романа Ильфа и Петрова.
Но всё-таки Москва отчаянно нуждалась в развитии международной торговли, молодое государство чувствовало себя довольно уязвимым. И Советский Союз пошёл на большие уступки. Моряков английских снова допустили в 12-мильную зону. Уплатили компенсацию за арестованные судёнышки. А также сделали выплаты за двух расстрелянных шпионов, оговорившись, что шлёпнули-то их по делу.
И вот урок всем нынешним сторонникам идеи, что Россия должна пойти Западу на уступки, чтобы он нас «простил». Британское правительство объявило уступки СССР недостаточными и ввело эмбарго на ввоз нашего зерна, основного экспортного товара Российской республики.
Но продержалось эмбарго считаные месяцы. Потому что Керзон и его партия неудачно выступили на выборах, прошедших в декабре, – ссора с большевиками им не помогла. В Великобритании впервые было сформировано правительство лейбористов, а они выступали за сотрудничество с нашей страной. Вскоре все дипломатические и торговые отношения Москвы и Лондона были восстановлены.
Через год с небольшим маркиз Керзон – было ему уже далеко за 60 – скончался от сердечного удара в своём поместье.
Но ультиматум пережил его автора – вскоре те же тезисы были буквально повторены новым министром иностранных дел Британии от партии консерваторов лордом Чемберленом. И примерно с той же цепью последствий: разрыв отношений – экономический кризис – провал на выборах – восстановление отношений.
Так что единственная прочная традиция англосаксов – желание решать свои проблемы за чужой, в том числе наш, счёт.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.