Утро встретило меня обилием яркого света, бьющего в не зашторенное окно. За осенние месяцы я привыкла, что на улице все серо и хмуро, так что простой белый свет, окутавший всю комнату, показался мне поразительно чистым. В комнатке стоял легкий, приятный морозец, выгоняющий из головы все остатки сна. На душе было радостно и спокойно, проснувшаяся Мирра лениво потягивалась, пиная меня в бок. В открытую форточку залетали звуки города: веселые крики людей, гомон их спутников, галдеж близлежащей улицы.
Все еще сонная, я подошла к окну и выглянула на Соборную площадь. От вчерашних фиолетово-черных туч не осталось и следа. Все, что скопилось в них за последние месяцы, теперь плотным слоем лежало на земле. Мостовая, голые ветви деревьев, крыши домиков – все было покрыто мягкой ватой свежего снега, крупные хлопья которого кружились в воздухе, не переставая тихо падать на столицу. Обычно тихая Соборная площадь в тот день была полна народу: люди гуляли, играли в снежки, строили снеговиков и просто валялись в свежем снеге – казалось, что жители всех окрестных домов вышли на улицу, чтобы искренне порадоваться наступившей зиме.
Традиции в Алеме имели огромную роль, им подчинялась даже природа. Я долго стояла у окна, любуясь панорамой Краллика и поражаясь его климату. Почему, ну почему снег выпал именно сегодня?! Почему не вчера? Почему не завтра? Я задавала Лу этот вопрос каждый день, однако даже умный юноша, большой любитель провести время за чтением книг, не мог мне ничего нормально объяснить. Обычно я без устали задавала друзьям все новые и новые вопросы, но в тот день, во время праздника первого снега, я решила оставить в стороне свою настырность, и просто получать удовольствие от гуляний.
Еще немного полюбовавшись видом Соборной площади, я кинулась собираться к Олли. Оказалось, что друг, большой любитель поваляться в кровати до обеда, уже не спал. Крохотная квартирка Оливера была не столь светлой, как моя комната, к тому же в ней было очень холодно – владелец дома закрывал распахнутое окно. В доме у приятеля было невероятно шумно – оказалось, что Лу уже успел прийти к другу. Устроившись на подоконнике, он о чем-то жарко спорил с Олли, а спутники мальчишек, устроив очередную схватку в углу, громко рычали. Едва я вошла в Дождливый тупик, как все споры прекратились, а меньше чем через минуту я с трудом увернулась от пущенного в меня снежка.
- С праздником первого снега! – послышался полный радости голос Лу. Он снова открыл форточку, и уже готовил очередной снежок.
Всегда спокойный и уравновешенный, в день праздника он был весел, как никогда. На этот раз парень проявил большую меткость, снежок все-таки попал в меня, и Мирра, издав боевой клич, бросилась к остальным спутникам. У Олли, однако, настроение было не особо радужным. Спихнув друга с подоконника, он захлопнул окно и принялся высказывать мне все, что думает о приятеле.
- Ты только вообрази! Этот зануда, оказывается, так любит зимние праздники, что заявился ко мне чуть свет! Воспользовался ключами, которые я у него на всякий случай храню, и с радостными воплями принялся кидаться снежками! Проснуться от того, что тебе за шиворот запихнули что-то холодное и мокрое – самое отвратительное, что только можно было представить!
- Есть такая традиция, будить соседей при помощи снега. – казалось, Лу не испытывал ни грамма смущения или вины. Слушая рассказ друга, он заливался искренним смехом, его упреки просто не достигали цели.
- Я знаю эту традицию! – резко прервал его Олли. – Не спорю, что-то веселое в ней есть, но даже она не позволяет так обращаться с людьми! Мог бы просто кинуть снежком в окно, но уж точно не засовывать его в спящего товарища! Сестренка, тебя он тоже таким манером разбудил?
- Нет, к ней я планировал пойти после тебя, ты же ближе живешь. Думал разбудить тебя и вместе пойти навестить нашу даму. Да хватит тебе кипятиться, честное слово! Если бы ты ничего не знал о традиции побудки, тогда еще можно было бы понять твой праведный гнев. Нечего спать в такой день! Сегодня надо гулять, веселиться и радоваться приходу зимы! Только посмотри в окно! Даже в твоем угрюмом уголке Порта видно – сегодня намечается большой праздник. А какая красота! Сколько снега! Все, я не могу больше ждать, собирайся скорее – и пошли гулять, я хочу провести вас по самым лучшим уголкам Краллика.
- Ты так и не рассказал, что сегодня будет. Какого рода гуляния? – поинтересовалась я, растягиваясь около разведенного камина. Всполохи огня нагревали комнату, дрова уютно потрескивали, хотелось провести весь день, любуясь пляской пламени. Лу, сидящий в соседнем кресле, лишь ухмыльнулся.
- Обычно празднества на день первого снега не особо замысловаты. Катания, битвы снежками, лепка снеговиков, много разных ярмарок и небольших уличных представлений… Все настроение идет от кралльцев, каждый веселится по-своему, каждый стремится получше отметить этот день, так что скучно не будет. Мы же с вами пойдем в самое сердце столицы: Дирк с Марвом будут ждать нас на Университетском проспекте, так что по дороге мы сумеем полюбоваться гуляющим Кралликом. Каждый год в центре города устраиваются самые красочные представления. Каждый год по всему городу жгут праздничные костры, приходят уличные артисты, фокусники и прочие фигляры, в лавочках продают сладкие снежинки, а весь Краллик украшают гирляндами и фонариками. Красотища! Народу, правда, многовато, но ежегодно на день первого снега весь Краллик превращается в один огромный муравейник. Все, все жители столицы выходят на улицы, никто дома не сидит. Одни мы копаемся, ждем непонятно чего!
Последние слова были адресованы Олли, который рассеянно бродил по комнате, пытаясь закончить сборы. Понимая, что нам предстоит весь день провести на улице, приятели заранее нацепили на себя побольше одежды: Лу, например, сидел в толстом свитере, надетым поверх обычной рубашки, а Олли, напевая себе под нос какую-то песенку, наводил ревизию в шкафу. Услышав слова товарища, он высунулся из-за гардероба и широко улыбнулся.
- Терпение, еще немного – и мы пустимся в путь! Ты столько всего рассказать успел, что сил нет, хочу поскорее все это своими глазами увидеть!
Лу оторвался от созерцания заснеженного Дождливого тупика, и сказал:
- Мне казалось, что в Аронисте тоже отмечается день первого снега. По крайней мере, ты радуешься празднику так, будто все о нем знаешь.
- Конечно отмечается! День первого снега – это явление повсеместное, его в каждом мало-мальски крупном селении отмечают, даже в Бонеме было что-то вроде вечеринки в баре. Только вот в Аронисте такого размаха нет, как тут, в столице. У нас в этот день жители развлекаются кто во что горазд, но по большей части народ ограничивается простым катанием по замерзшим набережным.
- У нас такое тоже есть - Береговой проспект превращается в трассу для гонок на санях. Кстати сказать, если хотите – можем сходить туда. Я несколько раз участвовал в гонках, и скажу честно, это очень захватывает. А может, сходим к реке? Здесь, в доках, тоже весело! Малые каналы уже встали, на них можно покататься! Или все-таки лучше на Университетский проспект пойти… - с довольной улыбкой на лице, Лу вспоминал о развлечениях, которые устраивались в разных частях города, однако очень скоро его терпение лопнуло – перегнувшись через ручку кресла, он окликнул Олли, который все еще разбирался в вещах: - Слушай, ты скоро вообще?! Мы из-за тебя все самое интересное пропустим!
- Все! Не смею заставлять вас больше ждать! – не сгоняя с лица наисчастливейшей из улыбок, юноша указал нам на дверь прихожей.
Повторять два раза не пришлось – к выходу я двинулась самой первой. Было немного жаль покидать тепло натопленной квартиры, однако после рассказов Лу и Олли мне было интересно: что же такое этот день первого снега? Не переставая доказывать другу, что катание на льду куда привлекательней всех остальных зимних развлечений, в небольшую комнатушку ввалился Оливер. Сразу стало тесно и шумно, а спутники, чувствуя предстоящую прогулку, подняли дружный гомон. Надев теплое пальто и поплотнее завязав шарф, хозяин дома вывел небольшую компанию в темный коридор подъезда. Еще минута – и в дом влетел зимний воздух, наполненный тысячами крупных снежинок.
Спустившись со ступеней, я набрала полную грудь свежего, чистого аромата зимы. За прошедшую ночь вся улица побелела. Мостовая, крыши домов, небольшие балкончики и подоконники – все было укутано чистейшим снежным одеялом. На всегда тихой улочке было многолюдно – горожане, по случаю праздника одевшиеся в яркие наряды, казались пятнышками краски на белом листе Краллика. С широкого проспекта, на который выходил Дождливый тупик, доносился шум гуляющего города.
- Вот теперь я чувствую зиму! – от моего смеха в серо-голубое небо вылетело облачко пара. – Вот теперь я верю, что наступило самое холодное время года! Вроде бы декабрь начался десять дней назад, но первый зимний месяц взял свое начало именно сегодня. Как же красиво! Как же я люблю зиму!
Олли, почувствовав свою стихию, голосил на всю улицу.
- Покажи мне человека, который не любил бы зиму! Приведи меня к нему, и я лично займусь перевоспитанием бедолаги! Сегодня праздник первого снега, сегодня наступил первый по-настоящему зимний день, сегодня мы на три месяца поступаем во власть мороза и холода – так давайте как следует отметим это событие!
Остановившись на высоком крыльце, я во все глаза любовалась зимней сказкой. Небо из серого стало голубоватым, кое-где пробивалось солнышко, из труб домов валил белый дым. Однако все очарование кончилось, когда я ступила на обледенелый тротуар Дождливого тупика. За ночь улица превратилась в настоящий каток, я начала терять равновесие, отойдя на пару метров от дома. Первые несколько шагов я прошла, расставив для равновесия руки, и надеясь устоять на ногах. С горем пополам я сумела доковылять до выхода из проулка, отстав от весело болтавших приятелей, но долго так идти я не смогла. Я неудачно встала на очередную заледеневшую лужу, ноги стали разъезжаться, и, издав короткий вскрик, я полетела на посыпанную мягким холодным пухом мостовую. Лежа на спине, я смотрела в серо-голубое небо, на склонившиеся лица друзей, на их улыбки и слушая их заливистый смех. Мальчишки покатывались со смеху, сами с трудом не падая на скрытом снегом льду. Наконец, немного придя в себя, Лу протянул мне руку, помогая подняться на ноги. Я судорожно цеплялась за приятеля, но стоило мне сделать несколько шагов, как я снова полетела на землю.
Медленно, не переставая смеяться, мы брели по замороженному Краллику. От падений меня не защищали ни приятели, ни Мирра, принявшая облик крупной собаки. Поддерживаемая ребятами, я шла по льду, постоянно оскальзываясь и утаскивая всю компанию за собой. Как ни странно, такой способ путешествия по городу нисколько не раздражал молодых людей: наоборот, оба принимались хохотать, стоило мне заскользить по очередной луже. Хихикнув, я воскликнула:
- Ну что, мальчики, придется вам именно катить меня к площади Революции – сама я до нее и до вечера добраться не смогу! – воскликнула я, когда мы, наконец, вышли на набережную.
Как и говорил Лу, Береговой проспект, тянущийся через весь город, сегодня был превращен в один большой каток. До полудня было еще далеко, но широкая улица уже была заполнена людьми – горожане весело смеялись, поздравляли друг друга с наступлением зимы, и приглашали присоединиться к общему веселью.
Одного взгляда на Олли было достаточно, чтобы понять – он попал в свою стихию. Молодой человек был большим любителем шумных сборищ, и праздник начала зимы явно пришелся ему по вкусу. Окинув Береговой проспект быстрым взглядом, он повернулся ко мне и воскликнул:
- Говоришь, идти трудно? Ну, значит надо тебе помочь! Чего не сделаешь ради ненаглядной сестренки!
Подмигнув приятелю, он крепко схватил меня за руку, в ту же секунду Лу подхватил меня с другой стороны. Не переставая радостно кричать, мальчишки бегом кинулись по оживленному проспекту. В обычные дни я бы постаралась как-то одернуть ребят, напомнить, что им уже чуть больше десяти лет, однако сегодня, в праздник первого снега, мне самой хотелось дурачиться и делать первое, что придет в голову.
Хоть меня и поддерживали с обеих сторон, земля все равно притягивала к себе, подобно магниту. Как ни странно, из всей компании падала только я – мальчишки каким-то чудом умудрялись удерживать равновесие даже на лужицах, раскатанных галдящей ребятней. Только я приноровилась к странному ходу шестиногого существа, как приятели, заговорщицки переглянувшись, ускорили шаг. Они успели перейти на бег, когда я поняла, к какой цели они несутся – впереди широкий проспект превратился в самый настоящий каток.
Едва догадавшись, что задумали приятели, я завизжала:
- Нет, пожалуйста, только не это, только не туда!
- Именно туда! Нам с тобой, сестренка, обязательно надо познакомиться поближе с кралльским льдом!
Зажмурившись, я издала полный восторга вопль. Мы проскользили пол-улицы, я уже начала было надеяться на лучшее, как вдруг опора из друзей пошатнулась – и мы единой кучей полетели на раскатанную мостовую. Встать было практически невозможно: мешал непрекращающийся смех и огромное количество народу, катающегося вокруг нас. Парни и девушки, не старше нашей компании, с выражением счастья на лицах катались, падали и снова поднимались, все они наслаждались ощущением большого праздника. От общего шума, криков людей и их спутников, смеха и поздравлений с наступлением зимы голова шла кругом. В невообразимом гвалте я еле слышала собственный голос, услышать же Олли или Лу я не могла при всем желании. Стоило мне встать на четвереньки, как в меня кто-нибудь врезался, а мальчишки, не переставая дурачиться, тянули меня и дальше барахтаться на льду.
В меня врезалась раскрасневшаяся, счастливейшая фигура, и, приобняв за плечи, воскликнула голосом Лу.
- Как давно я не отдыхал подобным образом! Я успел забыть, насколько это замечательно – просто кататься на льду!
- Ты же урожденный краллец, я думала, ты так каждый год отдыхаешь!
- Нет, обычно я просто гуляю по городу и наслаждаюсь видом празднующего города со стороны, во всех активных игрищах я уже несколько лет не принимал участия. Надо было появиться Олли, чтобы втянуть меня в катание на льду.
Услышав свое имя, Олли, с ног до головы облепленный снегом, принялся радостно голосить:
-Я уже давно говорю, что мое появление в Краллике было предначертано судьбой! Если я сумел расшевелить такого зануду, как Луис Фольбер, значит, мои старания не проходят даром хотя бы для нашей компании! Так, катание, конечно, дело прекрасное, но давайте все-таки думать о деле. Мы же, вроде как, на Университетском проспекте договаривались встретиться с ребятами? Отлично, тогда вперед! Выкатимся с Берегового проспекта, а там до центра уже рукой подать. Марв с Дирком должны быть уже там, если, конечно, тоже не нашли замерзшей лужи.
От бега и катания на льду мы раскраснелись и тяжело дышали, но постепенно декабрьский морозец стал пробирать меня. Чтобы хоть немного согреться, я принялась кружиться на месте. Сделав очередной поворот, я снова поскользнулась на присыпанной снегом луже, но от падения меня спас Лу – молодой человек в самый последний момент успел схватить меня за руку. Не переставая хохотать, я поинтересовалась:
- Ты говорил, где-то в городе разжигают костры? Пойдемте к ним? Я хочу взглянуть, как это выглядит!
- Да, на Университетском проспекте разводят много костров – обычно около них много желающих погреться. А вдоль всей улицы выстраиваются лавочки с пирожками, лимонкой, снежинками, и прочими сластями. А сколько там конфет! В честь праздника их детишкам прям так раздают. В детстве день первого снега был чуть ли не единственным событием, когда я мог от души наестся сладким. А еще там...
- Отлично, самое главное, что там тепло! – не дав парню договорить, я, снова чуть не упав, схватила его и Олли под руки и направилась к центру Краллика. Веселье на катке тем временем продолжалось: нас зазывали еще немного покататься, однако мальчишки со смехом отказывались.
Чем ближе мы подходили к центру города, тем легче становилось идти. Район Порта, где жил Олли, был зажат между каналами и рекой, и поэтому луж разнообразного происхождения тут было предостаточно. Но чем дальше мы отходили от реки, с ее волнами от проходящих лодок, тем меньше становилось невидимых опасностей. Как ни странно, несмотря на кусачий морозец, она до сих пор не встала, ее темные, практически черные воды то и дело окутывали набережные, а пришвартованные корабли размеренно качались у причалов.
Падать я перестала, как только мы покинули территорию Порта. Я все еще поскальзывалась и спотыкалась, но незримые силы перестали тянуть меня к земле. Держа Олли под руку, я с любопытством рассматривала нарядно украшенный Краллик. Между фонарями были протянуты яркие гирлянды, в витринах лавочек были выставлены замысловатые композиции на тему зимы, а от многочисленных музыкантов лилась чарующая музыка. Посмотреть на артистов ребята не давали – уверяя, что вечером меня ждет что-то гораздо более интересное, они брали меня под руки и тащили дальше.
Шли мы неспешно – казалось, весь Краллик высыпал на улицы. Прогулка заняла больше часа, в течении которого друзья то и дело присоединялись к общим гуляниям, устраивая перестрелку снежками или ступая на лед. Наконец, когда тело начало замерзать от налипшего на одежду снега, мы пересекли несколько мостов и попали на Университетский проспект. Раньше в этой части города я не бывала, но успела запомнить, что улица кольцом охватывает один из чертогов города. Рассмотреть ее у меня не было ни малейшей возможности, все, что я видела – это множество кралльцев. Крепко держась за Оливера, я следовала за ним в самый центр широкой улицы. Самая густая толпа была именно по периметру, и очень скоро я поняла причину – именно там был залит большой, настоящий каток, на котором катались профессионалы, не падая и не врезаясь друг в друга. Вдоль всего проспекта тянулась вереница маленьких лавочек, больше похожих на елочные игрушки. Чего в них только не продавали! На праздничной ярмарке можно было купить все абсолютно все, начиная засахаренными фруктами и заканчивая игрушками на новогоднюю елку. Лавчонки были ярко освещены фонариками, что придавало улице вид маленького сказочного городка. Но больше всего меня поразили ярко горящие праздничные огни – только подходя к улице, я насчитала пять взвивающихся к небу костров, разведенных прямо посередине широкого проспекта.
Прогуливаясь и глазея по сторонам, мы остановились около уличных артистов в ярких одеждах, которые только начали давать представление. Простые с виду фокусники и жонглёры так ловко перекидывали друг другу маленькие светящиеся шарики и доставали их ниоткуда, что трудно было отвести глаза. Они так быстро мелькали, что образовывали светящееся кольцо вокруг фигуры артиста. Но вот фигляр резко вскинул руку – и все светлячки исчезли. В шляпу, протянутую раскрасневшейся от морозца помощницей фокусников, посыпался целый поток золотых монет. Не поскупился даже Олли, воспринимающий всех уличных артистов исключительно как конкурентов.
Мы медленно шли по площади, останавливаясь то у маленького домика со сладостями, то у целого парада из новогодних елочек ростом не выше колена, то у плотного кольца зрителей вокруг очередного желающего подзаработать. Лишь через час прогулки по Университетскому проспекту, я очнулась от очарования праздника. Дернув Лу за руку, я воскликнула, стараясь перекричать шум гудящего Краллика:
- Как мы найдем ребят в такой толпе?
Молодой человек, которого куда больше интересовали выступающие артисты, неопределенно пожал плечами.
- Рано или поздно наткнемся друг на друга. Университетский проспект, конечно, огромен, но найтись тут можно – рано или поздно мы наткнемся друг на друга. А пока получай удовольствие от праздника и не думай о насущных проблемах! Этот праздник бывает…
Парень оборвался на полуслове, когда ему в затылок врезался снежок. Пока он вертелся по сторонам, ища меткого стрелка, наша компания попала под самый настоящий обстрел. Дирк с Марвом стояли в некотором отдалении, закидывая нас снежками. Вместе с приятелями был и младший братишка Дирка. Руди, мальчонка лет десяти, был невероятно привязан к всегда хмурому старшему брату – несмотря на его недовольное ворчание, малыш всюду таскался за ним. Братья были совершенно не похожи друг на друга: у Дирка были темные волосы, достаточно резкие черты лица и вечное желание быть во всем первым, в то время как Руди имел светлые, почти белые волосы, которые придавали улыбчивому мальчику еще больше очарования.
С самого первого дня знакомства мальчик присутствовал почти на всех наших посиделках. В «Селедки» его, естественно, не пускали, зато дома это любопытное, веселое существо не давало никому покоя. Первое время Руди перенимал у Дирка настороженное отношение ко мне, но очень скоро, гораздо раньше своего вредного братца, стал воспринимать меня, как друга. С мальчиком было легко – его бойкая, непосредственная натура располагала к себе, а детское очарование заставляло улыбаться. Единственной проблемой было заткнуть вечно трещащего ребенка, но с этой задачей легко справлялся Олли – вот уж кто моментально нашел подход к мальчонке! Быстро став лучшими друзьями, молодой человек был готов бросить все дела, лишь бы поиграть с Руди.
Перестрелка на минуту завершилась, когда маленькая фигурка метнулась к Олли и с тихим писком повисла на нем. Однако не успел юноша как следует поприветствовать маленького друга, как и в него влетел снежок. Нагнувшись, парень набрал пригоршню свежего, липковатого снега, и, прицелившись, метко отправил его в Дирка. Это послужило сигналом к началу ожесточенного сражения – не теряя времени, я с восторгом включилась в игру.
Трех минут оказалось достаточно, чтобы понять – стрелок из меня вышел никудышный. Я ловила каждый пущенный в меня снежок, зато сама крайне редко попадала в цель. Самым метким оказался маленький братишка Дирка. Мальчик стрелял редко, но ни разу не промахивался, его снежки практически всегда врезались то в голову противника, то в поднятую руку. Наши спутники также устроили схватку: сцепившись в единый комок, они с негромким рычанием катались у нас под ногами, и лишь иногда Мирра, вылетев из клубка из шерсти и хвостов, начинала нападать на кого-то из мальчишек.
В пылу азарта мы носились между жителями Краллика, совершенно не обращая внимания на других людей. То и дело я слышала недовольные возгласы горожан, но ни меня, ни приятелей это не волновало. Очень скоро прохожие стали сторониться поля жаркой схватки. Лишь после часа яростной атаки, когда все были полностью облеплены снегом, мы чуть поумерили пыл. Мы промокли до нитки, но такой искренней радости в глазах мальчишек я еще не видела.
Затянувшееся сражение прервал Марв. Встав между Дирком и Олли, которые были готовы и дальше продолжать закидывать друг друга снежками, юноша прохрипел, с трудом переводя дыхание:
- Пошли греться. Не могу больше играть, холодно!
Его идея показалась мне настолько заманчивой, что я, оставив тяжело дышащих приятелей позади, целенаправленно направилась к костру. Следом за мной потянулись и остальные.
Пробраться к призывно пылающему костру оказалось задачей не из легких. Подобно мотылькам, кралльцы тянулись к огню. Народу на площади Революции прибавилось, всем хотелось подобраться поближе к жаркому пламени. Холодный пронизывающий ветер со ставшими кусачими снежинками гнал людей к теплу, вокруг огня собиралась приличная толпа, состоящая из замерзших горожан. Лишь через десять минут, пихаясь, протискиваясь и поминутно извиняясь за отдавленные ноги, мы, наконец, смогли пробраться к ближайшему из костров.
Яркие всполохи пламени притягивали взгляд, они завораживали, неся с собой приятное тепло и спокойствие. Я не спускала глаз с огня, очень скоро вместо мерцания дров я стала замечать какие-то фигуры. То ли это было влияние разгоряченного праздником сознания, то ли круговертью снега, но огненные фигуры казались мне почти живыми. Я видела их лишь мельком, когда не старалась присматриваться, и стоило мне сфокусировать взгляд, как мираж растворялся. Протянув к огню озябшие руки, я задумчиво смотрела на танец языков пламени. Я видела образы невероятных животных: драконов в полете, ярких огненных птиц, пляску бело-розовых змеек внизу, где были разложены дрова. Иногда мираж принимал другие формы, и тогда на место животным приходили люди. Фигурки кружились в огненном танце, и мне казалось, что еще чуть-чуть – и я услышу музыку, под которую они кружатся.
Звери, птицы, люди и неведомые образы завораживали и как будто гипнотизировали меня, так что очень скоро я совсем забыла о ходе времени. Мне хотелось и дальше стоять, любуясь причудливыми огненными фигурками. Наконец, по прошествии как минимум часа, я смогла оторвать взгляд от костра и, повернувшись к стоявшему рядом Лу, протянула задумчивым голосом:
- Скажи, а ты тоже видишь какие-то образы в огне?
- Вижу… - промычал молодой человек, не отрывая взгляда от огненных всполохов.
- Они как живые!
- Знаю…
- Этот костер такой… Такой странный… От него сложно оторвать взгляд… Из чего он состоит, ну, в смысле, из какого дерева? Мы уже несколько часов гуляем, а он все никак не прогорает, все такой же яркий. – казалось, что юноша совершенно не слышит моих слов. Он смотрел на огонь отсутствующим взглядом, почти не реагируя на внешние раздражители – совсем как Марв, когда ему в голову приходила очередная идея. Дернув друга за руку, я воскликнула: – Лу, да что с тобой такое творится?!
- Со мной? – парень вздрогнул, как будто очнувшись от сна. Тряхнув головой, он повернулся ко мне, и заговорил куда более бодрым голосом. – Со мной все в порядке. Просто задумался, засмотрелся… Ты что-то спрашивала?
- Что это за волшебный костер такой, от которого всякие фигурки мерещатся?
Молодой человек еще раз взглянул на всполохи костра, и негромко, задумчиво проговорил:
- Для костра на день середины лета и на праздник первого снега используют специальную древесину огненного дерева. Это очень редкое растение, растет только в ботаническом саду Университета. Не знаю, что с чем смешали ученые-ботаники, но эти дровишки горят гораздо дольше и горячее, чем обычная береза или дуб. Вообще, наш университет является очень интересным местом, там есть на что посмотреть – ботанический сад Университета открыт для посещений.
- Почему мы туда еще не сходили?
- Я знакомил тебя с красотами Республики и Порта, до остальных чертогов просто не успел добраться. Заглянем как-нибудь и в Университет. Только, если честно, сам я там бывал лишь один раз, и то случайно. Но, думаю, разберемся, что к чему. Как я могу отказать в просьбе человеку, который смотрит на меня такими глазами?
Нахмурившись, я осмотрелась по сторонам. Даже со своего места я видела стены огромного замка, поднимающиеся над кронами деревьев. Обернувшись к Лу, который снова начал было любоваться кастором, я воскликнула:
- Погоди минутку. Мы же на Университетском проспекте находимся, стены Университета видны даже отсюда – а ты говоришь, что никогда там не был? Да мы хоть сейчас могли бы попасть туда!
- Так уж случилось! На Университетском проспекте бывают все жители Краллика, это достаточно оживленное место, а вот все то, что находится за оградой – как будто отдельный мирок. Чертог Университета живет достаточно обособленно, ученые не особо жалуют чужаков, так что они особо не афишируют, что делают на своей территории. Да мы к ним особо и не лезем! И все же, ученые иногда проводят открытые лекции, а зверинец и сад открыты для посещений, так что любой житель города может полюбоваться красотами нашего Университета. Решено! Как только выдастся свободный денек – обязательно сходим и посмотрим, что там творится!
- А почему я вижу во всполохах какие-то фигуры? – поинтересовалась я, снова посмотрев на огненное разноцветие.
- Это одно из свойств огненного дерева – из-за него примерно половина жителей города видит во всполохах костра всякие видения. Вот такая плата за дрова, которые горят невероятно долго… В Университете любят поразвлекаться подобными штучками, Марв с его гипнокубом пришелся бы там ко двору. Как бы я был счастлив, существуй способ избавиться от этого! Каждый год как ни подойду погреться к костру, так сразу начинаю видеть всевозможные образы.
- А от чего зависит, видит ли человек эти образы? Почему кто-то спокойно мимо проходит, а кому-то трудно отвести взгляд от костра?
- Скорее всего это зависит от самого человека: от характера и предрасположенности, а также от творческих способностей. Если человек мечтательный, если в нем есть тяга к созданию чего-то нового, то скорее всего, около костра на празднике первого снега он будет стоять очень долго. До Марва, например, будет очень сложно докричаться – смотри, вон он, уже с головой окунулся в свои грезы. Могу поспорить на что угодно, после сегодняшнего дня у него в голове родится еще какая-нибудь идея. А вообще, поговаривают, будто в этих всполохах можно увидеть будущее, якобы эти фигурки показывают, что ожидает тебя в грядущем году.
- Я какой-то бред видела. Животные всякие, птицы, фигуры в танце… Что это может значить?
- Как минимум то, что в ближайший год нам будет по пути! Я видел то же самое. Так, ладно, хватит тратить время на любование костром. Марв, очнись! Пошли искать что-то более интересное!
- А где остальные? – ойкнула я, когда, оглядевшись по сторонам, увидела рядом с нами одного только изобретателя. На мой вопрос Лу лишь неопределенно пожал плечами.
- Не знаю, наверное, отошли в сторонку. Кто знает, сколько мы тут простояли? Могли и десять минут пялиться в огонь, а могли и пару часов. Марв, возвращайся из своих мечтаний! Пошли, найдем себе что-то более интересное!
Я вертела головой, вставая на цыпочки и выслушивая недовольное ворчание соседей. Из нашей компании остались только Лу и Марв, остальных же и дух пропал, причем в прямом смысле этого слова – я не чувствовала рядом с собой спутников приятелей. Наконец, внимательно изучив огромную улицу, я заметила знакомые фигуры, сгрудившиеся в некотором отдалении от костра. Олли, Дирк и его младший брат выбрались из толпы, и, отойдя в наиболее спокойный уголок, взялись за еще одно зимнее развлечение – лепку снеговика. Казалось, что парни совершенно забыли про нас, оставив любоваться причудливой пляской языков пламени.
- Лу, смотри, вон они!
- Ага, вижу. – голос парня снова сделался задумчивым и отсутствующим. Как и Марв, он снова пялился в огонь, думая о чем-то своем.
Понимая, что стоять около огня мы можем еще очень долго, я схватила приятелей за руки и решительно направилась в противоположную от завораживающего костра сторону. Мальчишки особо не сопротивлялись, хотя то и дело бросали на всполохи быстрые взгляды.
К тому моменту, как к делу подключилась я, снеговик уже начал приобретать замысловатые очертания. Не задавая лишних вопросов, я тут же кинулась помогать друзьям. Дело спорилось, дополнительные три пары рук значительно ускорили процесс постройки, Дирк, взявший на себя руководство процессом, раздавал каждому указания. Если в обычные дни я начинала злиться, стоило нагловатому парню начать командовать, то в праздник первого снега я с удовольствием выполняла чужие распоряжения.
Частей у снеговика было много, но ребята и не думали останавливать лепку все новых шаров. Перед установленным большущим шаром уже скопилось штук шесть снежков разного размера, и еще столько же глыб обрабатывали Марв и Руди.
Все были заняты делом: Лу и Олли ходили по площади, прикатывая в наш уголок снег, а Дирк, придирчиво рассматривая материал, ставил уже готовые идеально круглые шары на основу. Мне же было велено помогать оформлять различные части будущего снеговика.
Интерес к созданию снежных фигур проявили не только мы: я насчитала как минимум шесть ведущихся строек, и каждый снеговик создавался минимум из десяти деталей. По началу я удивлялась такому странному, сложному методу строительства, но заметив, что наше творение от яруса к ярусу становится все больше и больше похожим на человека, прекратила задаваться глупыми вопросами.
Через час работы перед нами стояла задумчивая леди в человеческий рост. Ребята сделали настоящую модницу: у нее появились ботиночки, выглядывавшие из-под подола длинного платья, шубка, муфта на руках, и даже шляпка с широкими полями. На плече у «госпожи Зимы», как мы назвали нашего снеговика, сидела крохотная птичка, сделанная Руди – мальчик очень удивился, когда я забыла сделать спутника.
Время бежало с утроенной скоростью, я совершенно не заметила, как на город опустились сумерки, а фонари на Университетском проспекте еще ярче зажгли свои огоньки. Прогулки по праздничному Краллику, катание на льду, игра в снежки, строительство снеговика, и в особенности любование костром из огненного дерева заняли почти весь день. Вечер, незаметно подкравшись к столице, не спеша укутывал ее бархатной темнотой. Посмотрев на небо, которое из серо-голубого стало насыщенно-синим, я поняла, что время обеда давно прошло. Та же мысль посетила и Лу.
- Давайте-ка расходиться, – проговорил парень, достав из внутреннего кармана пальто небольшие часики. – Собираемся как всегда, в шесть вечера у Сэма. Дирк, Марв, агрегат не забудете?
- А как же без него? – проговорил Дирк, в предвкушении потирая руки. – Если он не был бы таким большим и тяжелым, вообще цены бы ему не было!
- Как-то быстро праздник прошел. – грустно протянула я, последний раз взглянув на снежное творение собственных рук. – Вы мне столько всего обещали, я думала, что увижу что-то невероятное, а на деле мы целый день провели на улице. Не спорю, было весело, но уж очень мало. Нет ощущения большого праздника!
Мои слова заставили приятелей улыбнуться. Взяв меня под руку, Олли радостно воскликнул:
- Тебе мало праздника? Понимаю! Я и сам только-только во вкус вошел! Но, сестренка, сейчас только половина пятого! Весь сегодняшний день мы занимались приятной сердцу ерундой, но самое интересное ждет нас впереди! Обещаю, вечер покажется тебе не менее интересным, чем дневные развлечения!
Распрощавшись с приятелями и еще раз договорившись встретиться через пару часов, мы принялись выбирается из толпы кралльцев. Народу стало еще больше, чем утром – казалось, что весь город пришел погулять по Университетскому проспекту.
Стоило мне выйти на набережные Порта, как я снова стала падать, так что я без намека на застенчивость принялась хвататься за приятелей. Как ни странно, даже неугомонный Олли утомился за день праздника: мы уже спокойно проходили мимо огромных луж, на которых с визгом и гиканьем катались парни и девушки. Воздух стал еще холоднее, зато утих всепроникающий ветер – постоянный спутник кралльской осени. Идти стало легче, когда перестало задувать в лицо кусочки льда. Снежинки из маленьких пчелок превратились в больших и пушистых бабочек, они летали и кружились вокруг уже зажженных фонарей. Хотелось стоять и смотреть на это волшебство, но стоило мне в задумчивости остановиться на перекрестке, как приятели тащили меня дальше.
Не теряя времени, Олли и Лу проскочили через квартирку на Соборной площади, оставив меня готовиться к выходу в свет. Обычно в «Селедки» я приходила прямиком из дома справедливости, одетая, как положено сотрудницам управления Республикой, в строгую блузку и длинную юбку. Однако в праздничный вечер я решила принарядиться.
Пока я переодевалась, Мирра развлекала себя тем, что перекидывалась в различных зверушек – даже через пять месяцев после моего появления в Краллике она временами выдавала неопытность своей хозяйки. Самым странным в ее поведении была «нестабильность»: мой спутник, в отличие от душ остальных взрослых обитателей Алема, менял свой облик едва ли не каждые пять минут. Конечно, спутники не были зажаты в каком-то определенном виде, но и не менялись с такой частотой. Дирк не уставал подсмеиваться надо мной по этому поводу, а Олли и Лу, взявшись за головы, пытались придумать, как бы логично объяснить такое поведение Мирры. Меня же оно вполне устраивало: мне нравилось, что моя душа чем-то отличается от всех остальных и поминутно принимает все новые облики.
Выждав минут сорок, я надела заранее приготовленное платье, и, немного повертевшись перед зеркалом, шмыгнула в неприметную дверку. Через пару минут я уже стояла в Дождливом тупике, где Олли уже ждал меня. Заметив, что дверь в коридор между квартирами распахнулась, он широко улыбнулся и окинул меня оценивающим взглядом.
- Отлично выглядишь! Самое то для праздничного вечера. Ну что, готова к выходу в высшее республиканское общество? Тогда пошли, мы слегка выбиваемся из расписания, нас, наверное, скоро уже ждать начнут.
Казалось, что после короткого отдыха Олли успел восстановить все силы, потраченные во время гуляния – столько в нем было энергии и жажды действий. Дав мне минуту, чтобы накинуть пальто, он, не переставая весело болтать, вышел из квартиры. Выскочив на улицу, молодой человек подобрался и с серьезным видом взял меня под руку.
- С чего это столько вежливости? – со смехом поинтересовалась я.
- Чтобы не портить нашу легенду. Все до сих пор считают нас братом и сестрой, пусть ты и допускаешь промашки и оговорки. А еще ты постоянно падаешь на льду. Не возмущайся, это простая вежливость, смотри – все девушки на Береговом проспекте идут под ручку с кавалерами.
- Ты мне не кавалер. – хмыкнула я, от чего Олли снова принялся хохотать.
- И я готов благодарить всех богов за это! Меня вполне устраивает роль твоего ненаглядного братца, большей головной боли мне не надо! Уж кому-кому, а мне можно вести любимую сестренку под руку, тем более, что она норовит упасть на каждом шагу. Кстати, можешь мне не верить, но за все время нашего знакомства, после того, что произошло в Бонеме и по пути в Краллик, я уже не могу относится к тебе иначе, как к сестре. Девушки кокетничают с парнями, строят им глазки, а ты командуешь, читаешь морали или влипаешь в неприятности. Так только сестры поступают! Так или иначе, ты для меня любимая, чуть странноватая сестра, в том, что мы с тобой под руку идем, нет ничего зазорного. А вот если Лу попробует вести себя подобным образом, дай знать – по-моему, он на тебя глаз положил. Так что, можно тебя уберечь от падений, или ты предпочитаешь поближе познакомиться с мостовой?
С трудом сохраняя серьезное лицо и сдерживая смех, я с реверансом взяла Оливера под руку. На улице уже стемнело, зажглись все фонари, вместо бесящейся молодежи по улицам чинно прохаживались дамы и господа. Олли с нескрываемым любопытством смотрел на прохожих. Сейчас, в небольшой шляпе, пальто и сюртуке он ничем не отличался от окружающих мужчин, мало напоминая того мальчишку, которого я встретила в Бонеме. Определенно, жизнь в столице шла Оливеру на пользу, молодой человек наслаждался каждой минутой, проведенной в городе своей мечты.
- Так какие планы на вечер? Расскажи, что вы с ребятами задумали, ну или хотя бы намекни.
- Сейчас, как тебе, надеюсь, известно, мы идем в бар "Две селедки и карп", посмотреть на выступление четверых невероятно талантливых юношей. Говорят, они сегодня покажут нечто, что еще никто и никогда не видел, а что именно – узнаешь через пару часов. Но уверяю, это будет неподражаемо!
- Скажи-ка мне, братец, а твоя самооценка головой о потолок не бьется?
- Что ты, там еще полно места!
- А что за аппарат? Вы сегодня весь день на него намекаете, но толком ничего не говорите.
- Терпение, друг мой! Буквально через полтора часа ты сама все узнаешь. Зачем же сейчас портить впечатление? К тому же, ты меня этим вопросом уже полторы недели изводишь – с чего это ты взяла, что я сдамся на финишной прямой?
Мы шли по заснеженным улицам, петляя и сокращая путь через переулки. Олли уже настолько хорошо изучил дорогу, что мог идти к «Селедкам» даже с закрытыми глазами. Где-то на половине пути появилась одна большая колея, будто кто-то тащил по снегу что-то большое, тяжелое и громоздкое. За день намело очень много снега, идти по сугробам было, мягко говоря, неудобно, и мы с облегчением переступили на расчищенный участок улицы. Колея довела нас практически до дверей «Селедок», свернув в подворотню только на краю здания, в котором находился трактир.
Народу в баре уже было видимо-невидимо, практически все столики были заняты, а те, кому не нашлось места, стояли по периметру зала. Наше появление не осталось незамеченным – стоило Олли войти в тепло натопленное помещение, как оно огласилось радостными восклицаниями. На лице парня зажглась самовлюбленная, горделивая улыбка. Еще бы! Нескольких месяцев хватило, чтобы молодой человек привык получать хвалебные крики в свой адрес. После нескольких недель перерыва приветствия публики даже мне казались чем-то вроде завораживающей музыки, что уж говорить об Оливере! Заметив, что наше обычное место занято, юноша остановился и задумчиво осмотрел бар. Не прошло и минуты, как он, крепко взяв меня под руку, принялся протискиваться сквозь плотную толпу зрителей.
- Вот тут-то и будет твое гнездышко на сегодняшний вечер! Все лучше, чем стоять на ногах несколько часов. – воскликнул паренек, указывая на маленький, но свободный столик. Рассчитан он был от силы на двоих, а находился в самом темном углу бара, так что особым ажиотажем не пользовался даже в праздничный день. – Так, обустраивайся, а я пошел. Не скучай, сестренка, через полчаса ты увидишь что-то невероятное!
С этими словами Олли оставил меня, не забыв напоследок лучезарно улыбнуться. Сняв с плеча задремавшего спутника, я с любопытством осмотрелась по сторонам. Как и всегда, самая большая кампания собралась вокруг президента Республики. Сначала мне показалось, что правитель чертога занят решением важных вопросов, однако, присмотревшись, поняла – даже у таких серьезных людей бывают выходные. Обычно собранные люди сидели в расслабленных позах, о чем-то оживленно болтая и смеясь, и даже на страшном лице главы Республики время от времени мелькала улыбка. По правую руку от него сидела темноволосая девушка, весело смеющаяся шуткам, звучащим за столом. Я уже видела ее несколько раз, однако обычно она или работала в зале, или скучала в компании мужчин. По тому, как она держала за руку господина Червинса и время от времени прикладывала голову ему на плечо, я догадалась, что, должно быть, это его дочь – кто еще может вести себя подобным образом с самым опасным человеком Краллика? Не желая лишний раз испытывать судьбу и пялиться на правителя чертога, я перевела взгляд на другую часть переполненного зала.