Седьмое празднество
.
...собирались на праздник цветения луны – нет, мы все знаем, конечно, что луна не цветет, но как иначе назвать те восхитительные дни раз в тысячи лет, когда луна возвращается из бесконечно далеких странствий, приближается к земле настолько, что занимает почти треть неба, и ночью становится светло, как днем.
Собирались на праздник цветения луны, никто не спит в эти ночи, весь народ и стар, и млад, высыпают на улицы, художники запечатлевают луну на холстах, фотографы делают снимки, - в зависимости от того, в какую эпоху луна возвращается к земле.
Собирались на праздник цветения луны – в этот раз особенный, потому что поднимали звездолет, поднимались до самой луны. Кто-то недовольно ворчал, что луна обидится и больше не придет, или свалится на землю, кто-то наоборот уверял, что луна будет польщена.
Собирались на праздник цветения луны – чтобы задобрить луну, поднимались к ней, опускались на её твердь, оставляли подарки. Не знали, что может понравиться луне, поэтому несли все, - фотоаппараты, телефоны, видеокамеры, даже возводили какие-то причудливые скульптуры и дворцы, накрывали столы, приносили печеных крылопаток, сентяблоки, восторты, назовино, - украшали шелковыми лентами.
Собирались на праздник цветения луны...
.
Восьмое празднество
.
Собирались на праздник цветения луны – годы и годы, века и века спустя, полтора тысячелетия прошло. Никто не спал в эти ночи, светлые, как днем, писали луну на холстах, запечатлевали на визиграфах. Поднимались на звездокрылах к самой луне, опускались на лунные равнины, приносили луне да...
...дары...
...дары?
Спохватились, оглядели луну, изумленно смотрели на причудливые механизмы, статуи, постройки – неведомые дары неведомого мира.
Собирались на праздник цветения луны. Писали ученые трактаты о бесконечно далеком мире где-то там на другом конце пути луны, далеком холодном мире, не знающем яркого солнца, мире, который оставил на луне удивительные дары.
Собирались на праздник цветения луны – забирали с собой причудливые механизмы, чтобы понять их суть, оставляли на лунных полях богатые дары, неумелые письмена, - это знак луны, это знак солнца, это знак земли, нашей земли, это знак хлеба, это знак человека. Отправляли луну в дальние странствия, собирались на праздник проводов луны.
Волновались, тревожились, задумывались – зачем приносили дары, зачем показывали знаки, а если там, бесконечно далеко, прочитают тайные знаки, разберут причудливые механизмы, продвинутся на своем пути от первобытных костров до межзвездных перелетов быстрее нас – и что тогда? Ждали прихода луны – ждали с тревогой, со страхом, с тревогой и страхом же брали непонятные дары, - звездокрылы, визиграфы, знаки, знаки, знаки, знак луны, знак солнца, знак человека...
Собирались на праздник цветения луны – боялись, волновались, думали, что делать, что за дары оставить луне, и оставлять ли вообще. Говорили – оставлять, говорили – не оставлять, говорили – оставлять, но что-то такое, что погубит их мир на далекой-далекой земле, не знающей жаркого солнца.
.
Девятое празднество
.
Собирались на праздник цветения луны, поднимались на неболетах к луне, оставляли дары – такие, которые погубят, если их взять. Никто не спал в ночи, когда луна занимала полнеба, запечатлевали луну на холстах, запечатлевали смотрописцами.
Собирались на праздник цветения луны, ну еще бы, раз в полторы тысячи лет так бывает – смотрели на луну в треть небосвода, запечатлевали на холстах и взглядокрасами, поднимались на небокрылах, думали, что подарить луне. Поднимали какие-то архивы, летописи, пытались узнать, что дарили луне века и века назад – да сейчас уже и не помнил никто, не понимал тайные знаки.
Собирались на праздник цветения луны, поднимались на небокрылах, смотрели на дары, что принесла луна, забирали дары с собой, вот это да, дары от самой луны, надо же...
.
Десятое празднество
.
...собирались...
...никто не собирался на праздник цветения луны, никого не было, пустые города, озаренные мертвенным лунным светом в треть неба...