Мой отец, врач-хирург, прошёл всю войну, был ранен, но вернулся живой. А через некоторое время был направлен на работу в Германию, в наш советский госпиталь. И мы - мама и я - поехали с ним. Там мы жили в городе Людвигслуст. В небольшом двухэтажном доме. И двор наш был тоже небольшой. С красивой деревянной беседкой. Там я каждый день играла с немецкими детьми - такими же маленькими, как сама. Мы играли в "гости", в "дочки-матери" и в какой-то "штандер" - это с мячом.
Но мы никогда не играли в войну! Я не помню ни одной игры, связанной со стрельбой, погонями и так далее. И я не знаю, почему. Ведь когда мы вернулись на Родину, то чуть ли не в каждом дворе дети играли в войну и я всегда была там медсестрой с белой сумкой через плечо, а на ней - красный крест...
Так вот. Был день, когда мы играли в "гости". Я приготовила "обед" - разложила на веранде листы бумаги, которые были тарелками, насыпала на них песок, изображавший что-то очень вкусное, нашла немного грязи - это был суп, вот ведь как сейчас всё это вижу. Положила на "тарелки" какую-то травку. И позвала "гостей". Они прибежали, расселись, мы стали говорить друг другу вежливые слова, всё как положено у воспитанных взрослых. Говорили по-немецки, я одна была там русская. Кстати, очень быстро освоила язык.
Так вот, мы спокойно разговаривали, "ели".
И тут что-то произошло. Я сидела спиной к воротам, ведущим во двор, и не видела, кто там появился. Только заметила, как изменились лица у сидевших напротив меня мальчишек. Они были очень испуганы. А через несколько секунд их и след простыл. Убежали. А я стояла на веранде в лёгком пальтишке с вышитыми там белыми цветочками, в Германии мне его купили, в лёгких башмачках, и смотрела, как ко мне подходила целая группа местных подростков - всё ближе и ближе... Последнее, что я увидела - лицо нашей хозяйки, фрау Анны, в окне... Она была очень дружна с мамой и присматривала за мной, когда родителей не было. А в тот день как раз и был такой случай...
Я не помнила, как кричала, когда меня волокли в чужой двор. Но, наверное, кричала. Не помню боли, когда меня скинули в какую-то яму и стали забрасывать землёй и ветками. Наверное, они-то и позволили мне дышать, пока наша хозяйка собирала подмогу, чтобы меня спасти. А потом я услышала голос фрау Анны. Она и подбежавшая мама вытащили меня из ямы и тут же отправили к отцу в госпиталь, так как все лицо у меня было разбито. Небольшой шрам остался, кажется, именно с тех времен.
Когда мы уезжали из Людвигслуста, то мама и фрау Анна обменялись подарками. Один из них, кольцо из белого золота с гравировкой, перешедшее мне от мамы, я долго хранила. Но однажды нашу квартиру ограбили и эта реликвия исчезла…
На снимке - рейхстаг после войны. Я тут ходила и всё рассматривала.
