В поселке бабушки Лины водилось много животных - коровы всех мастей водились, поросята верещали, козы бродили небольшими компаниями. Собаки еще бегали. Коты иногда по заборам прогуливались.
И среди этого веселого общества проживала одна знаменитость - черный бык по кличке Адам. Этот бык был всем хорош, но имел небольшое пристрастие - курить обожал. Если Адам видел мужиков курящих, то несся к ним, сломя рогатую башку. Втискивался в тесный мужиковский кружок, жадно вдыхал табачные клубы. И вел там себя на равных. Обсуждал последние новости и виды на урожай.
Такая вот была у Адама интересная особенность.
А все дети этого зверя опасались. И держались от него подальше - на всякий случай. И душераздирающую историю рассказывали друг дружке о том, как однажды Адам одних школьников рогами своими подкинул в самое синее небо.
Школьники курили себе спокойно в кустах сирени. А к ним морда с ноздрями вдруг как выскочит. Тут любой бы испугался, конечно, до потери пульса. И все эти юные курильщики дали деру, но неудачно. И потом от заикания долго лечились у бабушки Феклы. Вылечились, само собой, в итоге. И от курения, и от заикания, и вообще от всего. У одного школьника бородавки имелись - так даже они исчезли.
А Лидка с Клюшкиной летний погожий день начинали с хозяйственных забот - искали консервные банки. Бродили себе по окрестным помойкам. Баба Лина бродить по помойкам запрещала - пугала бородавками. Но Клюшкина с Лидкой бородавок не сильно боялись - подумаешь-ка, и нынче, вон, все лечится. В банках полагалось мариновать поганки. И прятать урожай в дровяник до следующего года. Интересно ведь - чего там с грибами за долгую зиму приключится.
И тут нарисовался Адам. Он шел от реки - раскачиваясь и вздыхая на ходу. Мотал тяжелой башкой.
- Там Адам! - закричала Лидка, - спасайся кто может! Бежим! Полундра!
И быстро понеслась куда-то в сторону болотца. Клюшкина Адама увидела немного позже. И тоже побежала за Лидкой. И так они неслись со всех ног - по болоту. Проваливались в лужи и запинались о кочки. Клюшкина еще успевала рыдать.
- Не бросай меня, Лидка, - умоляла она на бегу, - заклинаю - не бросай!
И в этот момент очень она сердилась на Лидку. Ишь, цапля какая! И представляла как все-все расскажет бабе Лине: как Лидка ее равнодушно бросила. И забыла, что "сам пропадай, а товарища выручай". А еще октябренок! И Лидке тогда, конечно, достанется. И так ей, цапле, и надо!
У сестры имелось преимущество - длинные ноги. Поэтому бежала она быстро. Но на Клюшкину все же оглядывалась - не догнал ли ее Адам, не подкинул ли в самое синее небо своими рогами. Но Адам пока не догнал - он пер боцманом и тянул носом. Иногда останавливался и мычал на все четыре стороны. "Подкрепление, небось, зовет", - так Клюшкина про себя решила.
Забрались на дровяник. Адам бродил вокруг - задирал башку, раздувал ноздри - нюхал воздух. Клюшкина с Лидкой стянули с себя колготки - промокли в болотной жиже. И развесили на просушку. Сидели и тряслись. Клюшкина иногда громко выла. Она помнила историю про несчастных школьников, которых таскали к бабке Фекле. Небось, и их с Лидкой таскать станут. Если, конечно, им удастся уцелеть в схватке с Адамом.
На вой вышла тетка Роза. В руках ее был таз с бельем. Она отогнала Адама. А Клюшкину с Лидкой пристыдила.
- Здоровые ведь девки, - сказала она, - почти невесты! А так орете. Горожанки! Это Адам к телке нашей, к Зорьке, бежал. Жених он ее нынче. А вы - вон чего. Постыдились бы людей.
И тетка Роза указала пальцем на мокрые колготки. И как-то так языком еще цокнула. А Клюшкина с Лидкой хотели тетке Розе пояснить про болотце. Но она их и слушать не стала. Взяла свой таз и на речку ушла.