Об этой деревне запрещено говорить, однако исключением, конечно же, может быть уютная кухня, которая всегда кишит рассказами, но даже там, многие не решаются на разговоры.
Психиатрическая больница одного небольшого города Советского Союза, 1979 год.
Стоя перед зеркалом в этой серой мрачной комнате, я никак не мог разглядеть в нем того самого жизнерадостного и возможно немного счастливого человека, который красуется на фотографиях пятилетней давности. Это осунувшееся лицо, синяки под глазами... Во всем этом виноват я... Я и моя работа.
Проглотив таблетку, которую я запил обильным количеством воды, мне вдруг стало не по себе. Нет, дело не в ней, дело во враче, который, как оказалось, все это время смотрел на меня.
-Что вы только что выпили, товарищ лейтенант? – подойдя ко мне, задал мне вопрос главный врач больницы.
-Пациент готов к транспортировке? - спросил я, будто не заметив предыдущей фразы.
-Да, но будьте осторожнее с ним, - произнес врач, с интересом всматриваясь в меня, будто я его подопечный, - И будьте осторожнее с успокоительными, которые, я так полагаю, вы принимаете. Все это может вас привести потом именно сюда, и не в качестве посетителя.
Эта история начинается в там, куда все бояться попадать - комитет государственной безопасности. В нем есть отдел, в который попадают не совсем обычные происшествия. И именно это дело одно из таких.
-Деревня, - произнес грубым голосом мой начальник, протягивая мне, рапорт одного участкового, - Проведи беседы, почитай, история интересная, нужно разобраться.
Деревня. Это можно сказать уже моя специализация. Я не знаю почему, но именно вот в таких укромных и с виду уютных поселениях происходят вещи, которые трудно представить, от которых идет мороз по коже и из-за которых мне приходится принимать успокоительные, дабы не сойти с ума и не потеряться в чертогах своего разума и мыслях.
Случилось все в один из морозных дней декабря месяца. Участковый, приехал с очередной проверкой в небольшую деревню, откуда вскоре впопыхах уехал, и уже, будучи в своем отделении милиции, невнятным, неровным подчерком, видимо от волнения, написал рапорт.
Вся деревня, была пуста. В ней не было абсолютно никого. В домах же все было, как и раньше. Не тронута мебель, в чашках был недопитый, видимо еще с вечера чай, кровати были разложены и ждали своих хозяев, чтобы утащить их в своих крепких объятиях в мир сновидений. Но, похоже, кто-то утащил их в другое место. Поиски жителей не дали никаких результатов - они будто исчезли с лица земли. И эта история бы осталась без каких-либо намеков на ответ, как одна из многих подобных, если бы не два человека.
-Я добропорядочный советский гражданин, - говорил тогда в моем кабинете один из них, бывший житель той деревни, Матвей.
С этих фраз начинается почти любой допрос, видимо многие думают, что сказав эту волшебную фразу, они сразу же становятся вне подозрений, но это далеко не так, однако то, что рассказал этот человек, было крайне интересно.
Он поведал о том, что в его родной и ранее спокойной деревне, стали происходить странные происшествия, которые он не мог объяснить с точки зрения обыденной жизни. Раздавались какие-то шорохи, стуки, странный смех среди ночи. Его собака видела что-то, что увидеть ему самому не представлялось возможным... Но вскоре...
Он убежал в страхе из своего дома, из той деревни в ту же ночь, в ночь, когда предположительно все и исчезли. Матвей говорил, что разглядел то, что скрывалось в темноте все это время - призраков.
Ему бы не поверил никто, но дело в том, что после того случая, никого из той деревни не было видно. Все пропали именно после той ночи. Исчезли без следа. Последнее, что услышали все жители соседних деревень – это странный громкий звук. Будто десятки, сотни деревьев падают одновременно, а затем человеческие крики и все. Тишина. Навсегда.
Мы поездили по округе, опросили всех жителей, однако они говорили об этом неохотно. Многие не решались на разговоры даже в кругу своих друзей. Все боялись.
Вторым человеком, который смог подарить нам надежду на ответ, стал пропавший в ту ночь житель, Олег. Его задержали сотрудники милиции спустя три дня на одном вокзале. Его состояние было слишком удручающим. Он повторял лишь одно:
-Это были не мои родные, не мои соседи...
Он твердил это постоянно, не отвечая ни на какие вопросы. Его отправили в психиатрическую больницу. И вот сейчас мы находимся в том месте, которое за эти пару дней стало одним из самых страшных и таинственных.
-Ты веришь в Бога? - спросил меня Олег, когда мы уже стояли перед настежь открытыми ржавыми воротами в ту самую деревню, в которую я его привез по его же просьбе.
-Это сейчас имеет значение? - ответил я вопросом на вопрос.
-Нет, ибо он тут не поможет, - произнес Олег и пошел вперед.
Стаи ворон кружили над этой мрачной, темной деревней, будто стараясь испугать нас, будто желая, чтобы мы поскорее отсюда ушли. Эту деревню вживую я вижу в первый раз, ранее она красовалась только на фотографиях засекреченных отчетов и от этого, она казалась еще более мрачной.
Деревянные домики, оставшись в открытом противостоянии с природой, все же проиграли ей. Снег уже местами был на уровне разбитых окон, двери, все сильнее расшатывались, издавая тихий и неприятный скрип. Когда-то, эта деревня была уютным местом посреди леса, однако сейчас стала мрачной достопримечательностью. И самое страшное, что все это случилось всего за три дня.
-Я не знаю точно, с чего все началось, - произнес Олег, когда зашел в свой дом и стал счищать снег с кровати, - Но зато я знаю, чем все закончилось.
Я услышал тихое пение во дворе. Это было, где-то месяц назад. Это отправная точка, в которую хотелось бы вернуться, но нельзя.
Тихое, мелодичное, жуткое, пугающее пение. Я встал с этой самой кровати и подошел к окну, дабы разглядеть шутника или шутницу, но за окном не было никого. Не было ни во дворе, ни на улице. Показалось, что ничего и не случилось, но не все так просто.
Следующим вечером, еле заметный скрежет по стене дома меня заметно заставил понервничать. Он также исходил из ниоткуда. Я не мог понять с какой стороны он доноситься. Знаешь, будто он сейчас идет со всех сторон. Стоя в этой комнате где-то посередине, я вглядывался в лица своей жены и детей, ища поддержку, потому что не был уверен на сто процентов, что все, что слышу я, слышат и они. Они все это слышали. Я не был тогда сумасшедшим, но, наверное, сейчас таковым стал.
Каждый день, вернее вечер, эта деревня замирала, чтобы вновь погрузиться в непонимание и страхи, чтобы опять испытать животный первобытный ужас, чтобы опять засыпать в неведении и бояться, что проснуться уже не получится.
В каждом доме, были свои призраки. Они отличались друг от друга. Где-то это были детские голоса, где-то смех, разговоры, перешептывание, а где-то молитвы. Не все делились друг с другом историями, но все же такие люди были.
Я стоял там же, где и ты сейчас, - указывая на меня, говорил Олег, - Я готовился вновь услышать смех или пение, которое должно было раздаться вновь, но появилось совсем другое. Позади меня, прямо за спиной, раздался шепот, перерастающий в нечто похожее на молитву. Я резко развернулся, но увидел только испуганные лица своей семьи и более ничего.
Они подбирались к нам все ближе. Это было понятно и ясно. Загадкой оставалось лишь то, что они хотели с нами сделать. Но дожидаться этого я не стал. Я нашел деньги, и уже почти договорился о переезде, но вскоре это оказалось не нужно. После одной ночной смены, проведенной на ненавистном мне заводе, я вернулся сюда. Обстановка была ни к черту. Я понимал, что ночью тут опять что-то случилось.
-Что случилось ночью, Света? - спросил я тогда у своей жены, мельком поглядывая в окно.
-Да вновь все как обычно, - произнесла она, и поскорее удалилась на улицу, в магазин.
Мой сосед Игорь, вместе с Петькой и Семеном, пилили усердно деревья, Мария Петровна, меняла разбитое окно. Все были заняты какими-то обыденными, но странными делами. На улице, в этот выходной день, я не видел лишь одного человека. Матвея.
-Вы нашли Матвея? - спросил я, оборвав рассказ Олега и вспоминая мой допрос этого самого Матвея, который сбежал в ту ночь.
-Нет, но я нашел кое-что другое, - ответил Олег и вышел из дома, жестом зазывая меня за собой.
-Я не стал мешать мужикам, делать свое дело, хоть оно и было странным для них. Я пошел к Матвею. Мы с ним были можно сказать друзьями. Дверь была открыта. Я не знаю, куда он делся, но чтобы так собраться и оставить все - это было на него не похоже.
Вечер той субботы выдался достаточно удачным, что было странно. Ничего необычного, никаких звуков. Все тихо и спокойно. Именно тогда я, наконец, почувствовал некое облегчение. Наконец-то можно спокойно уснуть. Но не смог. Ибо меня не покидал вопрос - почему?
Почему теперь тишина, почему все заняты какими-то странными делами, особенно Семен, который так яростно заготавливал дрова, ведь если что, этот работник библиотеки в своей жизни ничего тяжелее книжки в руках не держал.
-Не видели Матвея, Мария Петровна, - спросил я, встретив свою соседку следующим утром в магазине.
-Да что ж вы все ко мне с вопросами пристаете, - пробурчала она, - Я вам что, мать что ли? На кой черт тебе потребовался тот, кого ты неделю назад отправлял на три веселых буквы.
-Серьезно? - спросил я, чем поставил в некий ступор свою соседку. Дело в том, что я такого никогда не делал. И уж тем более неделю назад.
С этого момента я начал притворятся. Я притворялся на улице, обсуждая работу, притворялся дома, везде. Я стал замечать несовпадения. Эти несовпадения, казались чересчур странными. Все жители этой деревни, от меня что-то скрывали, все, включая мою жену и детей.
-Помнишь, как мы познакомились? - спросил тогда я.
-Конечно, - украдкой поглядывая на меня, произнесла Света, и лишь в этот момент я встретился с ней взглядом.
-Как? - произнес я, не переставая вглядываться ей в глаза.
-Зачем ты задаешь эти вопросы? - произнесла Света, и ушла в дальнюю комнату, а я сидел в неком ступоре, в некой панике, в неком бессилии и непонимании.
Ночью я тихонько встал, оделся потеплее, и вышел на улицу. Я хотел отсюда уйти навсегда. Я шел именно по этой дороге, по которой сейчас идем мы с тобой. Я думал о многом, я пытался отвести от себя странные, пугающие мысли, которые будто крысы, копошились в моей голове.
Когда я тогда посмотрел в ее глаза, я понял одно - это не моя Света. Это не она. Я не знаю, как это объяснить, но я помнил ее взгляд. И то, что я увидел вечером – это был точно не он.
Я набрел на эти деревья, которые изо всех сил рубили местные жители. И я понял, почему они это делают. Все потому, что их быть здесь не должно.
-Что значит не должно? - спросил я у Олега, но необычайно странная картина мне ответила сама на этот вопрос. В этом лесу валялось куча деревьев. Я подошел поближе. Там лежали в ряд куча больших огромных столетних деревьев, а на месте них стояли новые, такие же, но только живые.
Я повернулся в сторону, и чуть не упал. Я на что-то наткнулся. Там, под снегом лежало что-то большое. Я пригляделся повнимательнее. Я не поверил сразу, я еще несколько минут постоял, прежде чем вытащить пистолет и отойти подальше от Олега.
Там лежали трупы… Я осмотрел всех, не упуская из виду Олега. В этой яме лежали трупы всех жителей деревни, кроме Олега и Матвея.
-У меня тогда не было пистолета, товарищ лейтенант, - произнес Олег, подходя поближе, - Но у меня была веревка.
Я вернулся в свою деревню. Я уже понимал, что в ту ночь, когда я был на работе, всех, кроме сбежавшего Матвея, так как его трупа я не увидел, настигли эти призраки и теперь все они... Теперь они мертвы, они лежат в этой яме, а то, что приняло их облик.… Это нечисть.
-Ты убил всех жителей? - спросил я, взводя курок, ибо Олег не останавливался.
-Именно. Во сне. Всех и каждого. Я отнес их чуть дальше отсюда и закопал, пойдем, покажу.
Мы шли по этой засыпанной снегом лесной дороге, и я никак не мог понять, никак не мог найти ответ на свой справедливый вопрос, какого черта тут случилось.
-Вот они, - указывая вдаль, произнес Олег.
В яме, лежали трупы жителей деревни. Вторые трупы.
-Трупов неравное количество, товарищ лейтенант. Я просчитался. Вернее не заметил. Двойников на одного больше. Я когда закопал этих, пошел обратно. И вот не знаю, что меня потащило в ту сторону, но я споткнулся обо что-то. Одно тело. Трясущимися от страха руками, я перевернул его. Это был я. Нечетное количество из-за меня. Вся моя теория рассыпалась. Я теперь не знаю, что случилось, но знаю точно, что убил я не своих родных. Я уверен, что это были какие-то другие люди, вернее не люди, а что-то, что мы пока не можем объяснить. Что-то, что принимает облик погибших и живет среди живых.
Меня задержали на вокзале. Я был в состоянии шока. Я не понимал что происходит, я лишь повторял только одно - это были не мои родные, не мои соседи. А затем, когда КГБ заинтересовалось этой историей.
Психиатрическая больница одного небольшого города Советского Союза, 1979 год.
Проглотив таблетку, которую я запил обильным количеством воды, я зашел в эту просторную серую мрачную комнату.
-Что случилось, товарищ лейтенант? – встретил меня вопросом Олег.
- Я нашел пару похожих случаев, - произнес я, присаживаясь напротив.
- Я нашел пару похожих случаев, и скорее всего, то, что сейчас вам расскажу, будет являться правдой. То, что произошло в той деревне, это аномалия. Есть теория, что существуют несколько параллельных миров, в которых живут копии нас самих же. У них может быть одинаковая жизнь, а может и чем-то различаться в зависимости от событий, происходящих вокруг.
Эти самые параллельные миры обычно никогда друг друга не касаются, на то они собственно и параллельны. Но бывает, происходят необычные события. Мы не можем это объяснить, мы не можем это понять, но в какой-то момент два мира могут сближаться.
Как раз именно тогда и люди замечают призраков, неясные тени, шепот и стуки. Все это не нечто сверхъестественное, все эти звуки и образы – это всего лишь другой мир. Это мы назвали феноменом открытого окна.
Обычно на этом все заканчивается, все возвращается на круги своя, и жизнь идет своим чередом дальше, но не в этот раз, не в этой деревне.
Миры сместились. Они просто нашли друг на друга именно в этом месте. Теперь все, кто были в той параллельной деревне – оказались здесь, включая твоего двойника, который заболел и не пошел на работу.
-Трупы, - тихо произнес Олег.
-Два одинаковых живых объекта в одном пространстве не могут находиться в одинаковых состояниях. Какой-то из них будет мертв, какой-то жив.
У жителей деревни, и, кстати, у тебя тоже, был шанс 50 на 50, умрут они, или двойники. Вот так и получилось. Олег из того мира умер, а ты выжил. Но… Мы не сможем теперь узнать, кто из жителей твоей деревни был тогда жив. Возможно, ты задушил и своих соседей тоже. Но даже если это не так, это тебя, ни грамма не оправдывает. Там тоже были люди, но из другого мира. И ты их убил… Что делать с тобой, мы пока еще не знаем, учитывая все обстоятельства событий...
Я уехал, но обещал проведать его через пару дней, поговорить о его дальнейшей судьбе, однако когда я вернулся, его судьба уже закончилась. Он, видимо поняв, что он сотворил, решил то же самое сделать с собой.
Стоя на этом мрачном пустыре, я смотрел на дым, который растворялся в этом морозном небе.
Олег – это очередной человек, которому мы не смогли помочь. Это в нашей работе и хуже всего. Именно это нагоняет депрессию и чувство обреченности. Мы никому не помогаем, потому что тем людям, чьи дела попали в наш отдел - невозможно помочь. Даже при всем желании и упорстве - это сделать не получится. Мы существуем лишь затем, чтобы задокументировать то, что является слишком странным для нашей жизни, и спрятать это все в архивах, и параллельно сделать так, чтобы у истории не осталось вопросов.
Официальная версия для этой деревни - убийство, ведь тела присутствуют, убийца тоже есть, а что касается двойников - крематорий уже исправил этот небольшой недочет.