Уходят ветераны Великой Отечественной. Совсем немного их осталось. И скоро они будут лишь в нашей памяти. Вместе с их воспоминаниями.
А вот у меня, родившейся ещё в военное время, тоже есть свои воспоминания. Отличные от многих. И это потому, что мой отец, врач-хирург, дошедший до Берлина и вернувшийся домой с наградами, был направлен на работу в Германию, в наш военный госпиталь. И мы, моя мама-учительница и я, поехали вместе с ним.
Маленькая я была, а помню всё так, будто вчера это было. В Германию мы ехали поездом. Очень хотелось есть. Впрочем, как и дома, как всегда в те годы. Помню, отец привёз с фронта двух шоколадных зайцев, а я не знала, что с ними делать - никогда не видела шоколад... Ели дуранду, и это было счастьем. Впрочем, об этом я позже напишу отдельно. А тут на весь путь нам выделили несколько больших банок с джемом. И всё. Пришло время, когда смотреть на джем мы уже не могли. А ехали через Польшу. И прошёл слух, что там на станции можно будет обменять наш джем на какие-то продукты. Нам с мамой велено было сидеть в вагоне, а папа отправился добывать пропитание. И у него это получилось! Он принёс колбасу, свёрнутую калачиком, и немного хлеба. Колбаса была самодельная, в регионе, где я сейчас живу, говорят - свойская. Тогда я ещё не знала, что такое колбаса, ела её впервые и она мне понравилась.
В Берлин мы въехали на санитарной машине. Меня очень тошнило и как только стало возможно, я вышла на улицу. Это было совсем недалеко от рейхстага. Помню, я еле стояла на ногах, и сидящий неподалёку солдат позвал меня к себе. Он что-то ел из своего котелка. Я подошла. Он обтёр свою ложку, набрал в неё каши и протянул мне. Я посмотрела на маму - можно? Она кивнула. Я съела. Солдат подвинул мне котелок, чтобы я могла есть сама. Потом я спросила у мамы, что это было, какая каша. Оказалось - перловая. С тех пор я очень люблю перловую кашу...
Мы подходили к рейхстагу. В документальных фильмах часто показывают его исписанные стены. Но тогда, помню, никаких надписей там вроде бы не было. Может, уже стёрлись? Моя родственница тётя Рая, медсестра, прошедшая всю войну, говорила, что расписалась на стене рейхстага витамином словно мелом, потому что вокруг не было уже ни одного камушка. И её витамин, наверное, тоже стёрся к тому времени...
На этой площади или где-то в другом месте, не знаю, я оторвалась от занятых чем-то родителей и подошла к огромной луже. Ну, мне казалось, что это лужа. Правда, она была почему-то прямоугольной формы. В ней плавала больная чёрная шляпа и много всего другого интересного. Я, естественно, ринулась туда. И тут же ушла под воду! Оказалось, что это было затопленное метро. Меня спасло то, что я, выросшая на Волге, умела хорошо плавать. Ну, и кричать, звать на помощь - тоже.
Жили мы в Германии в городе Людвигслуст. В сером двухэтажном доме - на улице стояла целая цепочка таких одинаковых домов. Мама подружилась с хозяйкой фрау Анной, чей муж погиб на фронте. Когда мама заболела, Анна за ней ухаживала, потому что отец был на работе, давала ей лекарства. И присматривала за мной. Она же выручала, когда нам нечего было есть. Питались мы, помню, все вместе.
А теперь я расскажу историю, которую раньше, наверное, не стоило рассказывать - такого могли не одобрить. Но - что было, то было. Наступил день, когда у нас кончились продукты. Как сейчас говорят, от слова - совсем. И тогда отец включил свой природный артистизм, ну и, наверное, авантюризм и пошёл на "подвиг". Он отправился в продуктовый магазин изображать из себя... проверяющего. Да, да, времена меняются, а люди есть люди! Мы с мамой его провожали. Естественно, он рисковал. Мы стояли за углом недалеко от магазина и дрожали. Прошло минут десять - пятнадцать. Видим - летит наш орёл, это я сейчас так говорю, белый халат на ветру развевается, а под мышкой у него - хлеб и что-то завёрнутое в бумагу. Бежит, мы за ним, а у ворот нас уже ждёт фрау Анна!
В тот день и ещё много дней подряд мы пировали и были счастливы.
В папином пакете было немного конфет и я угощала ими мальчишек, с которыми дружила и каждый день играла во дворе. Это были немецкие мальчишки. И я тогда уже хорошо говорила по-немецки. Я забыла, как их звали. Но я до сих пор помню их лица. И помню игры, в которые мы играли. И простую садовую беседку, где это происходило... И листы бумаги в клеточку, которые нам выдавала фрау Анна, когда мы играли в "гости". Эти листы служили у нас тарелками и мы все были очень гостеприимны!
Но однажды я там чуть не погибла. Вернее, меня чуть не убили. Но об этом я расскажу в следующий раз. Завтра, наверное.
На снимке - рейхстаг после войны. Я была тут.
