В Берлине
под липами я ходил.
Неужели
здесь Гитлер был?
И ответили
липы старые:
«Эти глазки
мы помним ярые.
Drang nach Osten! –
мы помним
крик.
Мал был ростом –
злом велик».
Я под липами шёл.
Аллея
шла сквозь сердце моё,
жалея.
На стволах я глазел
зарубки
той,
единственной,
бойни-рубки.
Я под липами шёл
в Берлине.
Эти липы
меня пленили –
и не отпускают
поныне.
Под морщинистой кожей-корой
я прочёл полустёртые буквы:
«Здесь был Вася…»
Последний бой
я под липой увидел будто.
Пал Василий
из России…
Может, он лежит под липой,
кровь его питает корни,
поднимаясь по стволу,
заряжая ветви листьями?
Страшная догадка –
истина.
Drang nach osten!
обернулся
драпаньем на запад.
А Василий не вернулся
из Берлина –
там остался
навсегда…
Последний бой
снится Васиным останкам,
как он девочку собой
заслонил…
Девочка – моя ровесница,
словно памятник живой.
Вот стоит она под липой
у черты у роковой.
Ей и мне сороковой
год идёт…
- Ждала?
- Не знаю.
Прихожу сюда, внимаю,
что мне липа говорит…
Почему-то я – живая…
Почему-то он убит…
- Что же липа говорит?
- Говорит, что жизнь такая…
Незнакомка улыбнулась
и ушла – и стала липой,
порослью при старой липе…
Это не было и было
сорок лет тому назад.
Многих с той поры убило
в разных войнах…
Жизнь есть ад.
Только липы и скорбят –
так,
что стынут соки
в жилах.
4 сентября 2019 г.
Оскар Грачёв
