Пермские имения Всеволожских – явление необычное во многом. О самом Всеволоде Андреевиче Всеволожском – петербургском крёзе - мы уже писали (https://dzen.ru/a/Y8u8ImD9A3EiKY9u).
Среди интереснейших диковинок пермских имений Всеволожских можно назвать частные боны – именные квитанции, введенные в обращение в сентябре 1840 г. и «ходившие» наравне с государственными ассигнациями. Проще говоря, это были частные деньги – новация, достойная внимания.
После Всеволода Андреевича (в 1836 г.) имения переходят к его сыновьям Александру и Никите:
Однако право распоряжаться всеми делами остается у Попечительства, учрежденного над их астраханскими имениями еще 7 января 1833 г.
В Положении комитета министров, утвержденном 30 июня 1836 г., указывалось, что это Попечительство вступает в распоряжение Пермскими имениями и действует «в отношении торговли, коммерческих обязательств, ссуд и т.п. под фирмой «Всеволод Всеволожский». Учреждение Попечительства формально отстранило Александра и Никиту от вмешательства в дела своих владений, составлявших 3.312.055 десятин земли под заводами и промыслами. Причина? Многочисленные долги Всеволожских.
И вот в этих условиях рождается исторический приказ «Пожевскому заводскому нашему правлению» № 288 от 28 сентября 1840 г.
Приказ
Заводским мастеровым и рабочим людям.
Долго мы думали и соображали, как бы лучше устроить ваше благосостояние. Давно мы видим, что вы не богатеете, трудов ваших много, а нам пользы никакой нет. Отчего бы так было? Железо выделывается более нежили в прежних годах, сорт лучше прежних времен, а как продашь и рассчитаешься, то выйдет на поверку, что получили, то и отдай опять в заводы. Итак и нам, и вам не в прок. Все вы в переходах, а в дому бедность. Вот почему это происходит; расчеты ваши с конторой долго продолжаются. Вам нужны для хозяйства деньги чтобы искупить либо корову, либо работника за себя нанять, либо какой хлев поправить, а вы выбираете вместо денег до расчета что попало, рассчитывая что я-де излишний провиант продам с уступкой да на деньги куплю себе что хочу. При наступлении престольного праздника иному хотелось бы и говядины купить и винца принести, а денег нет. Ну де возьму впредь до расчета одежных вещей холст- ли, сукно- ли, котов, хоть и ненужное продам за что-нибудь, а к празднику и с деньгами, а смотришь приходишь к расчету, переход за переходом и у мастерового в доме ни гроша. Вот, ребята, в чем наше горе. Нам также и барышно. Вы расталкиваете провиант без нужды, а мы платим дорогой ценой, что падает на железо. Вы захватываете одежных вещей по пустому, а мы платим за них втридорога, а как посмотришь на переходы ваши, так и увидишь, что одному идет в два раза более, а иному — ничего. Вот ребята, и наше горе, что бы помочь вам и себе, слушайте наше приказание:
Во-первых, кто работает, тот и получает, а потому и обращаемся к мастеровым главных цехов — горного, доменного, кирпичного, капитального и проч., что вы в течении недели добудете руды, наплавите чугуна, выкуете накатаете железа, то в субботу вечером от вас будет принято и вам будет за то на очистку выплачено.
Во-вторых, наличных денег по мелочам вам раздавать каждый раз невозможно и не нужно, но взамен того получать будете за нашей подписью ярлыки, в которых обозначено на сколько рублей вы заработали.
В-третьих, строго от нас велено принимать эти ярлыки как наличные деньги. Кто свой ярлык получит и что кому нужно, тот иди и получай прямо от запасу, муку-ли, одежные-ли вещи, вино-ли, или наличные деньги в назначенный срок. Все равно никто не должен осмелиться минуты задержать требования вашего. Равномерно не отпустит вам наибольшее, наименьшее против цены ярлыка. Хотите их передать друг другу — можете, ибо у кого ярлык, тот и получает.
В-четвертых, мы хорошо рассчитали, что вам нужно в год и вы не только получите хорошее содержание, но даже будете в излишках если не будете ленивы. Вот что вам придется: если большой семьянин у которого жена, старик отец, сын подросток и двое малюток, то такое семейство может зарабатывать — хозяин дома до 200 р., жена до 180 р., подросток со стариком в карауле или работая на лошади оба до 200 р., а всего 530 руб. Если же жена не захотела бы работать на воле, то она дома приготовляет для семейства холст, сукно, вареги и проч. вещи. После сего вы согласитесь, ребята, что нам не следует кормить ваших жен и ребятишек, да и женам вашим стыдно праздно жить и не работать на мужей. Полно им думать получать из запасу холст и сукно, это их дело, а для вовсе сиротствующих и убогих — на это есть богадельни, да и мы сами о них печемся.
Итак от вас теперь зависит работой сделать и себе и нам выгоду, в расчетах с нами обиды не будет и мы велели за приказными смотреть, да и вы сами смотрите, чтобы изделия ваши были хороши, а то не примут. А еще хуже, если и затем кто попадается с воровским железом.
Ожидаем от вас трудов и усердия и надеемся, что как мы вам скажем спасибо, так и вы будете нам благодарны за ваше об нас попечение.
Александр Всеволожский
№ 326 август 30 дня 1840 г.
Никита Всеволожский.
А вот и образец указанного ярлыка:
Как отмечают исследователи, наличных денег рабочие не получали около трех лет. А, суда по оценкам историков, ярлыки не заказывались в типографии, а печатались прямо в конторе Всеволожских. Боны Всеволожских прозвали «всеволоженками».
Заводской исправник Всеволодоблагодатских золотых промыслов Верещагин в рапорте Главному начальнику горных заводов Уральского хребта генерал-лейтенанту Глинке 4 сентября 1841 г. сообщает, что «платы за работы людям производятся ярлыками…, на которые они получают для себя из магазина как одежные вещи, так и харчевые припасы».
Приказ снабжался подробными правилами, например:
— платеж денег по ярлыкам производится в назначенный срок от 1 до 30 декабря каждого года (§ 3);
— ярлыки выпускаются различных номиналов — в 10, 5, 3 и 1 руб. сер., а также в 50, 25, 15 и 10 коп. сер. (§ 8);
— переплетенные в особые книги по числу имений или заводов и промыслов, ярлыки имеют свой двойной номер по порядку (§ 11 и 14);
— ярлыки вырезаются из книг кассирами правлений кривыми линиями на необходимую сумму и передаются начальникам контор для выдачи за работы (§17);
— при выдаче из конторы на ярлык ставится печать выдавшей его конторы (§20);
— каждый ярлык может служить для расходования запасов только на сумму в 10 руб., а потому ярлык в 10 руб. сер. выпускается из кассы один раз и по возвращении в кассу вторично не выпускается. На его лицевой стороне делается особая пометка — «крыж»5. Ярлык в 5 руб. обращается два раза, в 3 руб. — три раза, в 1 руб. — одиннадцать раз и т. д. (§ 23);
— для контроля количества обращений на обороте ярлыка при каждом его выпуске из кассы ставятся цифры по порядку (§ 24);
— при каждом возвращении в кассу последняя цифра зачеркивается и ставится очередная, что дает возможность следить за количеством обращений ярлыка (§ 25);
— при последнем поступлении ярлыка в кассу он теряет свою силу и «закрыживается» с лицевой стороны (§ 26);
— ярлыки, сделавшие последний оборот, ежемесячно представляются в правление, где они сличаются по номерам с корешком и кривым линиям отделения от него, после чего подклеиваются на свои места в книгу, которая по истечении года доставляется в Главную контору Всеволожских в С.-Петербург (§ 30).
Ярлыки должны выдаваться кассой только в счет задельной платы и на жалованье работникам правления и учащимся школ.
Квитанции — на содержание строений, покупку материалов и полуфабрикатов, на расходы по внутренней транспортировке и прочим хозяйственным расходам внутри имений.
Из «сметы» следует, что ярлыки и квитанции, сделавшие оборот, должны представляться в главную контору. Имеющиеся в распоряжении авторов квитанции различных номиналов отпечатаны на плотной бумаге серого или зеленого цвета и вырезаны из книги «кривыми линиями» так, как это предусматривалось правилами для ярлыков. (https://zolotoy-kamen.ru/istoriya/bony-vsevolozhskih.html.).
В 1842 году пермский губернатор уведомляет миниcтра финансов, что Всеволожские, золотопромышленники и владельцы нескольких чугуноплавильных и железоделательных заводов на Урале, выплачивают рабочим жалование квитанциями от 10 копеек до 5 рублей серебром. «Как быть, если я не имею в виду закона, который дозволяет или запрещает существование оных квитанций или ярлыков?» Министр финансов ответил пермскому губернатору: «Квитанции господ Всеволожских составляют род бумажных денег, выдача которых должна быть повсеместно прекращена».
Расчеты Всеволожских на собственные деньги не оправдались. Задолженность Всеволожских государственному заемному банку вынудила правление банка обратиться в министерство финансов, которое 23 марта 1843 г. предложило департаменту горных и соляных дел распорядиться о составлении описи заводам для передачи их в казенный присмотр.
Однако влияние и связи Всеволожских сорвали эту акцию правительства, а присланный Горным правлением в мае 1843 г. исправник для принятия заводов в казенный присмотр был вскоре отозван.
Тем не менее, ярлыки и квитанции к концу 1842 г. прекратили свое существование. Новые знаки появляются только в 1844 г.
18 января 1845 г. Горное правление, рассмотрев новый факт выпуска денежных квитанций, о которых сообщил исправник, не предприняло никаких решительных мер по пресечению обращения расчетных листов, выпущенных от имени фирмы «Всеволод Всеволожский», решив передать этот вопрос на рассмотрение нового министра финансов.
По настоянию Всеволожских 9 августа 1845 г. министр финансов разрешил Попечительству «изменить форму казенных расчетных листов по соображению их с местными заводскими условиями…, однако же, что таковые расчетные листы должны быть выдаваемы именные».
А уже 19 октября 1845 г. Всеволод Александрович Всеволожский с инструкцией Попечительства выезжает для ревизии уральских заводов и выработки предложений по новой форме расчетных листов.
Законом 1870 года почти 30-летний опыт использования частных денег был перечеркнут.
А что в сухом остатке? Рискну предложить свои выводы.
Всеволожские были не единственными инициаторами новаций в сфере денежного обращения. Были и другие примеры. Идея «всеволоженок» не прошла даром. На ряде шахт, заводов и фабрик периодически появлялись заменители государственных денег. И царское правительство смотрело на них до поры, до времени «сквозь пальцы».
Важно другое. За каждой такой новацией стояли определенные исторические условия.
Примененная Всеволожских система расчетов – это зеркало экономических отношений в России второй четверти XIX века. В чем их особенность? Прежде всего, в том, что на ноги становилось промышленное производство, а система крепостного труда уже давала сбои.
Не забудем, что горнозаводское хозяйство Всеволожских базировалось, прежде всего, на крепостном труде. Вотчинное имение Всеволожских, как пишут исследователи (http://www.genotree.ru/book_geo1), возникло в 1773 г. и росло вплоть до конца I четверти XIX в. Промышленное хозяйство включало 6 металлургических заводов, золотые промыслы, рудники, пристани и т.д. При этом оно практически не имело притока кадров со стороны, извне, и базировалось на крепостном потенциале (а это десятки тысяч человек).
Пирамида управления хозяйством состояла из служащих (верхняя и наименьшая ее часть), крепостных, занятых на производстве, и подзаводских крестьян (в большинстве), выполнявших заводскую барщину. Из крестьян и пополнялись кадры промышленных рабочих.
Но крепостной труд становился все менее производительным и к нему постепенно добавлялся вольный наем – сначала для заготовки дров соляных промыслов и караваны, впоследствии – на золотых приисках.
Была на заводах и инженерная кадровая прослойка – тоже примета времени. Достаточно вспомнить имена П.Г.Соболевского, Петра и Эдуарда Тетов, К.Эрландса и других. Но основную «кадровый потенциал», как скажут сегодня, составляли все же крепостные.
Как писали в советских учебниках истории, к этому времени феодально-крепостническая система хозяйства становилась фактором экономической отсталости России. Для нарождавшихся промышленных предприятий крепостной труд был низкоэффективным.
Наибольшая динамика промышленного производства тех лет характерна для металлургии, основной массив заводов которой располагался тогда на Урале. Техническая отсталость отрасли обусловливала экономическую зависимость страны в перспективе. Заводчик обязан был вносить казне установленные для горнозаводских крестьян оброк и подушную подать, а крестьяне — отрабатывать их заводчику. Предполагалось, что крестьянин может отработать оброк и подать в течение четырех месяцев. Фактически же ввиду подушного характера подати, ее приходилось отрабатывать в двойном, тройном размерах.
И сколь ни ужесточалась эксплуатация крестьян на заводах, производительность их труда оставалась низкой, а продукция не выдерживала конкуренции с импортной. Да и нещадная эксплуатация имеет свои границы, за которыми волна неконтролируемых бунтов может «смыть» любое господство. Словом, ситуация накалялась, и хозяева заводов стали постепенно переходить к наемному труду.
Опыт Всеволожских в этом отношении уникален. Они прекратили выдачу заводским крепостным рабочим официальных наличных денег и заменили их частными деньгами, ничего не стоившими за пределами их фамильного хозяйства. По сути, это была новая форма закрепления рабочего ресурса и экономии.
И дело не только в долгах Всеволожских. К такой инициативе могли подтолкнуть и общий финансовый кризис, нараставший к середине XIX века, и потребность влиять на управление собственным имуществом прямыми финансовыми инструментами ограниченного действия.
Не забудем, что в экономике нет абсолютно бесполезных событий. И каждую новацию можно зачислить в актив жизненного опыта.
В годы введения Всеволожскими «всеволоженок» в денежной системе России осуществлялась реформа 1839— 1843 годов – так называемая реформа Канкрина. Оздоровление денежного обращения базировалось на изъятии обесцененных государственных ассигнаций по принудительному курсу 3 р. 50 к. ассигнациями за один рубль серебром. В 1840 г. были выпущены под обеспечение серебром депозитные билеты Государственного коммерческого банка и кредитный билет Сохранных казен и Государственного заемного банка. Реформа установила серебряный монометаллизм: государственной денежной единицей стал серебряный рубль. Ассигнации подлежали обмену на новые денежные знаки — государственные кредитные билеты образца 1843 г.
Пермский губернатор до поры до времени (до 1842 г.) закрывал глаза на действия заводчиков. Но, получив донесение исправника заводов Всеволожских о выдаче там рабочим людям вместо настоящих ассигнаций самовольно введенных владельцами заводов ярлыков, он фактически снимал с себя ответственность и перекладывал ее на плечи министра финансов. Указание министра губернатор передал на исполнение Уральскому горному правлению. Но и это не остановило Всеволожских, а местные власти не торопились с исполнением указания министра финансов, который и сам решительных шагов, кроме как, бюрократических действ, не предпринимал.
Всеволожские постепенно прекратили применение квитанций и с 1843 г. перешли на новую форму расчетных листов, которая удовлетворяла новым отношениям между рабочими и заводчиками.
Я, например, в таком подходе вижу много аналогов и из советской практики, чего уж скрывать. Вспомним хотя бы УРСы и ОРСы…
Несомненно одно: Всеволожские были предприимчивыми людьми и стремились энергично использовать не только имеющиеся рычаги управления, но и инициировать новые. Ведь привнесение новаций рождается не на пустом месте ради баловства. Оно всегда обусловлено определенными условиями.
Финансовое положение заводов Всеволожских были лишь фактором риска, действие которого спровоцировано поиск новых идей и форм управления. Имея в своем распоряжении много имений, земель, производств, Всеволожские не могли не ощущать необходимость, если хотите, системного подхода к управлению собственностью. И это нормально для каждого серьезного владельца. Например, в лавки Всеволожских для прокорма рабочих пермских заводов поставлялась рыба из их астраханских имений. Толки об этой практике ходят разные. Но факт нормальной и естественной предприимчивости налицо. И это тоже пример системного подхода, как ни крути. У нерадивого хозяина этого могло и не быть. А здесь была по крайней мере явлена инициатива.
И тот, кто думает, что Всеволожские владели землями и заводами ради собственной роскоши, наверное, воспринимает историю слишком упрощенно. Или вы серьезно думаете, что какой-нибудь современный олигарх типа В.Потанина занимается промышленностью только ради денег и жизни в роскоши? Перед каждым из них стоит вполне конкретная политическая задача, а если и экономическая – то как продолжение политики. Отсюда и наделение ресурсами. При отказе выполнять такую задачу, ресурсы отнимаются. Примеров достаточно. А что говорить о дворянстве, которое жило идеей верности Империи? Поэтому Всеволожские исполняли предназначение рода, заложенное в веках. Они служили Царю. А при таком размахе деятельности, и образ жизни у них был соответствующий – энергичный, всеобъемлющий и при этом созидательный. Это картина жизни тех времен – типичная и даже объективная. Поэтому упрекать этот род в пристрастиях и отклонениях от нормы бессмысленно. Все равно, что жаловаться на погоду.
Можно много кричать об авантюрной жилке Всеволожских, притеснениях рабочих на их заводах. Но в то время по-другому нигде ничего и не создавалось. И давайте отдавать себе отчет в том, что наемный труд – это всегда притеснение. Но в те времена только таким аккумулированным ресурсом и создавался фундамент отечественной промышленности, свои «гиганты». Как, впрочем, и в другие времена. Суть не меняется. Меняются только названия форм притеснения. Крепостное право – это тоже притеснение.
И если говорить о ситуациях кризисного управления, то оно всегда связано с непопулярными мерами - нормированием ресурсов, введением талонов… Я не спорю, что в управлении имуществом Всеволожских были перегибы. Но и это было повсеместно. Непопулярные меры вынужденно опираются на аппарат принуждения. Пока в экономике нарождающийся кризис не вызовет к жизни обострение противоречий и не станет очевидным, пока он сам не сгенерирует пути выхода, в том числе через примеры частных инициатив, ничего не изменится. Увы, это закон причин и следствий. Так стоит ли возводить вину за общеисторические условия на один лишь род? Здесь, как говорилось в одном старом анекдоте, «надо всю систему менять».
Не забудем и то, что заводы Всеволожских являлись значимым звеном военного арсенала страны, поставщиками вооружений. Несомненен их вклад в победу России в Отечественной войне 1812 года. Этим смыслом защиты Отечества жило все дворянство. А Всеволожские всегда были близки к Трону.
Помимо ушедших на фронты крестьян и мастеровых, заводы давали свыше 80% всего металла, производимого в стране. Частные уральские заводы были обязаны в 1811–1813 гг. поставить армии 765 тыс. пудов снарядов и бомб и 37,3 тыс. пудов из этого количества приходилось на долю только Пожвинского завода. Исторические подробности здесь http://www.pozhva.ru/node/32.
Всеволожские на протяжение всей истории рода являли почин. А, учитывая его масштабы и значимость, такой почин нельзя признавать сугубо частной выгодой. Он всегда ориентировался на потребности страны. Отсюда весь его размах и сила. Княжеский род Всеволожских служил России. Ей он посвящал свою пассионарную энергию, которую транслировал из поколения в поколение. И выкладывался по полной. Потому что вкладывал душу.
Вот так в зеркале затрат и результатов видится исторический опыт «всеволоженок». Рубить сплеча, разбирая исторические завалы, сегодня вряд ли разумно. Ткань истории должна оставаться целой, если мы хотим понять суть явлений. Нет смысла огульно критиковать прошлое. В каждом его событии есть хоть малое, но зёрнышко истины.