— А ты не отличаешься умом и сообразительностью, старина... Разве я не ясно дал тебе понять, чтобы ты не появлялся в городе? — противным голосом поинтересовался Гэт.
Артур посмотрел по сторонам; к счастью, дружков его врага поблизости не оказалось. Что ж, в этом ему снова несказанно повезло. Артур резко выдернул руку и презрительно улыбнулся:
— Интересно, что тут делаешь ты? Не боишься, что снова начнется метель, и твоя мамочка будет тебя ругать?
Гэт яростно сощурился, с трудом сдерживая себя, чтобы не ударить противника. Однако, при всем желании, он не мог этого сделать, ибо вокруг было много людей, и, если вдруг начнется потасовка, его тут же отправят домой. Вдобавок ко всему мальчик пришел не один, а со своей матерью. Она стояла поблизости, облаченная в роскошную коричневую шубу из соболя: напомаженная, надушенная и невероятно довольная собой. Кажется, она с кем-то вела непринужденную беседу.
— А где же твои приятели, Гэт? Или они тоже не узнали тебя в таком девчачьем наряде? — продолжал издеваться Артур, с наслаждением наблюдая за тем, как лицо его врага приобретает бордовый оттенок. Действительно, Гэт был облачен в женственное манто белого цвета, впрочем, невероятно дорогое. Мать приучила сына к тому, что в жизни надо иметь только все самое лучшее, при этом не прилагая ни малейших усилий.
«Пусть у тебя будут вещи от самого элитного портного города. Работа и тяжелый труд —это удел бедняков, а у нас достаточно средств, чтобы мы могли позволить себе жить в свое удовольствие», — объясняла она сыну. Благодаря таким наставлениям Гэт рос капризным белоручкой и лентяем; он хотел только всего самого лучшего для себя, и, желательно, чтобы это доставалось максимально легко и быстро, а иное было ему без надобности.
— Назначаю тебе встречу завтра, в Зеленом тупике. Там мы и разберемся, что к чему, — тихим голосом прорычал Гэт, от неконтролируемой ярости сделавшись похожим на хищного зверя. Но Артур только насмешливо засмеялся:
— По-моему, это ты не отличаешься умом и сообразительностью. Ты же сам не так давно запретил мне ходить в город, разве нет?
Гэт фыркнул, отведя глаза в сторону. В словесных поединках он был не особенно силен; мальчик предпочитал применять силу. Однако неожиданно ему на помощь пришла его мать. Женщина подошла к сыну и презрительным взглядом смерила Артура, словно тот был не человеком, но каким-то неприятным насекомым.
— Как ты здесь оказался, попрошайка? — противным и нарочито громким голосом осведомилась мама Гэта. — Инспектор! Тут лезут без билета, и куда вы смотрите?!
При этих словах блюститель порядка незамедлительно направился к ним, поигрывая в руках своей палкой. Его большое круглое лицо за одно мгновение претерпело несколько удивительных изменений: оно было угодливо-заискивающим, когда он, улыбаясь, смотрел на богатую клипсянку, но как только инспектор перевел взгляд на Артура, лицо его сделалось угрожающим и жестоким. Казалось, такие метаморфозы весьма характерны для государственных служащих, ибо им, чтобы не потерять свое место, нужно было уметь угождать одним и презирать других.
Артур кинулся было прочь, но Гэт вновь крепко схватил его за руку, не давая ему скрыться в плотных рядах горожан, собравшихся на площади. Мальчик беспорядочно заметался, пытаясь освободиться, однако неожиданно Гэт ослабил хватку. Казалось, что-то интересное отвлекло его внимание.
— Мама, мама, смотри, они летят! — вдруг выкрикнул он, напрочь позабыв о своей жертве.
