Матрешка
У меня бабушек в детстве не было, и общения такого не хватало. Когда мне было 14 лет, мать оформилась соцработником, а ходила к бабушкам я. С удовольствием их выслушивала, расспрашивала. Ну и, конечно, мыла полы, носила продукты и так далее. Все бабули были хорошими. Каждая по своему интересна, у каждой своя судьба.
Одна из моих подопечных была "старорежимная", из дворян, звали ее Евгения, а отчества не помню. Она была бездетной, последней из своего угасшего рода. Родственников у нее не осталось. Была родная сестра, которая давно уже умерла. Сейчас мне ее жаль, а тогда я еще многого не понимала.
Весь двухэтажный деревянный особняк раньше, до революции, принадлежал ее семье. А потом комнаты заселили разными семьями. Она жила на втором этаже. Как поднимаешься, слева дверь, где женщина с сыном-подростком жила, и вторая - этой самой Евгении. За этой дверью шел длинный-длинный коридор, по бокам какие-то комоды, всякая мебель, вещи, и в самом конце коридора ее большая комната. Дома у нее было все по-старинному, мебель, салфетки, фотографии, картины. Но запущенного вида.
Она меня одергивала, когда я отвечала "ага", а не "да". Очень ее это коробило. А еще, как помою ей пол, учила не стряхивать руки после воды, говорила, от этого заусенцы образуются.
Ей было около 80 лет, вся согбенная, высохшая. Но ходила нормально и на здоровье особо не жаловалась. Любила плавленные сырки, особенно "Дружбу", я ей всегда их покупала. Дом, как и многие тогда, был без удобств. Начинался мой визит с того, что я приносила ей чистую воду в ведре из колонки возле дома и выносила ведро с помоями. Однажды я водила ее мыться в баню. Это было большое и редкое для нее удовольствие. Туда мы шли пешком, медленно, она цеплялась за мою руку, сгорбленная, маленькая, сухонькая, легонькая. Такое расстояние, конечно, было не для нее. О такси и не помышляли. Тогда не было телефонов, не было этой доступности услуг и в помине.
Сейчас, вспоминая ее быт, я отчетливо понимаю: пожилому человеку нужно быть под хорошим присмотром, жить с кем-то рядышком.