которые так радуют, если они написаны смелой и бережной рукой. Люблю их - лики удивительные, радостные и неееежные, и трогательные.
Встречаются они по-прежнему довольно часто - недорогие, в плохом состоянии (потому что материалы самые простецкие), чего только не перенесшие. Вот эта ко мне попала на треснувшей тонкой сосновой дощечке, под грубо набитым поверху фольговым окладиком - тоже очень трогательным, под-домашнему; но страшно порванным и деградирующим.
И глаза _смотрят_.
Начинаю снимать всё позднее, вредящее, сильно закисленное. Постепенно открывается очень простой, но уверенный рисунок в одну краску, три трогательные ручки, фигурка Младенца целиком.
Живописный слой на тонюсеньком хрупком грунте стоит дыбом, всё надо сажать на место. Отдельный день посвящаю профзаклейке, а пока отделяю накладные венцы, погружаю их в спецраствор - сохраним на всякий случай. У меня в мастерской используются медицинские "операционные" сосуды - эмалированные, в виде почки ещё советского образца. Люблю и невероятно.
А икона теме временем проклеена, частички, прежде висевшие в воздухе, усажены на своё место.
После того, как всё едва не потерянное посажено на своё законное место, бумага удаляется без повреждения поверхности живописного слоя; восполняются потери в толше нижних слоёв. И - наконец - наступает стадия собственно художественной реставрации. Не раньше. Не по грязи . Не по останкам бедным, как безоглядно и бесстрашно поступают самоделкины.
Цвет и тон постепенно набираются, уточняются, просыхают. Это, как вы помните, занимает недели_ . Вот собираются чудесные головки:
Вот так, постепенно и оооочень небыстро, икона возвращается в состояние, оптически близкое к первоначальному.
*Спасибо за чтение и за смотрение; за сердечко, как вы помните - спасибо ещё одно )
А записи об иконах в моей мастерской собраны здесь.