Таланты Елены (Элеоноры), заложенные семьей, проявились с раннего возраста. Её мать, Анна Михайловна, была одарённой женщиной, хорошо рисовала и передала свои способности дочери. Отец — Генрих Гельмут Гуро, из старинного и знатного французского рода, был награждён разными отечественными и иностранными наградами за успехи в Крымской войне и Польской кампании.
Елена Гуро получила хорошее домашнее художественное образование. Она занималась живописью в мастерской Я.Ф. Ционглинского и именно там она встретила художника-авангардиста, ключевого деятеля русского футуризма, Михаила Матюшина, который впоследствии стал ее мужем. В 1906—1907 годах Елена брала уроки живописи у Л. С. Бакста и М. В. Добужинского.
Гуро с Матюшиным входили в круг русских футуристов-будетлян — поэтов, художников и музыкантов. Термин «будетляне» (от слова «будет») придуман поэтом Велимиром Хлебниковым, чтобы подчеркнуть самобытность и самостоятельность русского футуризма. Революция в искусстве, стремившаяся убрать из сознания людей старый мещанский образ мышления, создать новые каноны — вот идеал будетлян. К будетлянам себя причисляли братья Бурлюки, Владимир Маяковский, Велимир Хлебников, Василий Каменский, Алексей Крученых, Казимир Малевич, Павел Филонов, Николай Кульбин, Ольга Розанова и другие.
В 1909 году Елена издала сборник рассказов и стихотворений «Шарманка» (его вы можете посмотреть в нашем архиве: ф.134 оп.1 ед. хр.14). Правда, весь тираж при ее жизни не смог разойтись, многое экземпляры были проданы уже после её смерти. Сама писательница рассылала экземпляры «Шарманки» по библиотекам санаториев и тюрем. К этой книге сочувственно отнеслись Вячеслав Иванов, Лев Шестов, Алексей Ремизов и Александр Блок и другие. В сборник вошли разные стихотворения, некоторые из них хочется привести.
«Старый романс»
Подана осторожно карета,
простучит под окном, по камням.
Выйдет сумрачно – пышно одета,
только шлейфом скользнет по коврам.
И останутся серые свечи,
перед зеркалом ежить лучи.
Будет все, как для праздничной встречи,
непохоже на прежние дни.
Будут в зеркале двери и двери
отражать пустых комнат черед.
Подойдет кто-то белый, белый,
в отраженья свечой взойдет. ...
«Скука»
В черноте горячей листвы
бумажные шкалики.
В шарманке вертятся, гудят,
ревут валики.
Ярким огнем
горит рампа.
Над забытым столиком,
в саду,
фонарь или лампа.
Pierette шевелит
свой веер черный.
Конфетти шуршит
в аллейке сорной.
Со многими из поэтов и писателей, поддержавших сборник, Гуро была лично знакома. Среди них − Александр Блок, Владимир Маяковский. С последним они вместе подписали «манифест футуристов» 1913 года. Оба они входили в литературное объединение «Гилея» и вместе участвовали на диспутах «Союза молодежи». Муж Елены Гуро записал в своем Дневнике: «Так, Маяковский говорил, что наиболее интересен ему поэт Елена Гуро». В то же время печать городской лирики Гypо несут на себе ранние урбанистические стихи Маяковского.
Но капиталистический город Гуро имеет немного другую концепцию, нежели у других футуристов. Машинная цивилизация и город — это средоточие душевных страданий, неустроенности и заброшенности человека. В одном из дневников она писала: «Иду под многоэтажными отвесами, их клеткостные высоты пробуждают мысль о жестокости и об удавлении души – там, на чердаках, унесенных заживо от спасающей земли. Слегка воют, уносясь, трамваи». Елена чувствовала враждебность этого города природе и душе, связывая эти понятия внутренним единством. Деревья она называла «последними спасителями души» и в жизни природы искала гармоничные соответствия с человеческой сущностью. В «Бедном рыцаре» Елена Гуро пишет: «Попробуй дышать, как шумят вдали сосны, как расстилается и волнуется ветер, как дышит вселенная. Подражать дыханию земли и волокнам облаков».
Литературные произведения Елены Гуро наполнены колоритом, показывают жизнь природы и жизни в природе. В «Венеции Врубеля» она показывает природу как часть себя, как часть романтического общения. «Зажглись влюбленные сказки и баллады алчной ночи. Все трепещет и дрожит, и в глазах сверкнули драгоценности. Ловчие взоры притягивают встречи; искры встреч – взгляды…». В «Неизреченном» Гуро показывает структуру всего живого, описывает жизнь из улыбок и огорчений, которая направляет жизнь природы. «Точно маленькая желтая улыбка. Неожиданно утром на дорожке прилип желтый листик. Над дорожкой точно кто-то белокурый приподнял ресницы. Погоди, это приближенье. На коричневый мох рассыпались желтые треугольнички. Точно кто-то идет в конце дорожки — но его нет. Сверху льются лазоревые стеклышки и светло-зеленые. Встревожился воздух, стал холодноватый. Точно кто-то встревоженный и просветленный приподнял ресницы».
Самым необычным сборником Елены является посмертный сборник «Небесные верблюжата». Он же — наиболее цельный и самым трогательный. Именно в нем наиболее четко проявился синтез искусств, к которому не раз обращалась Елена. Она соединила различные сюжеты, вплетала в один жанр и стихи, и прозу, разбавила их дневниковыми записями и даже молитвами. «Верблюжата» отличаются усилением цвета в поэзии, музыкальностью переходов и несвойственной Елене спонтанностью изложения. Одно из известных произведений этого сборника: «Финская мелодия».
«Финская мелодия»
Над нами, фрачными, корсетными, крахмальными,
ты запел песню родины.
Ты из нас, фрачных, корсетных,
выманил воздух морозный родины.
Вот из голой шейки девушки
вышло озеро, задутое инеем.
Вот из красного уха мужчины
вышло облако и часть леса,
а женщина выпустила из головы сосны,
а я дорогу и парня в валенках.
И пришел мох с болота и мороз.
Елена Гуро была не только поэтом и прозаиком, но еще и художником. Н.И. Кульбиным в 1909 году была устроена выставка картин «Импрессионисты», где были выставлены рисунки Гуро к сборнику «Шарманка». Там же произошло знакомство Елены с поэтом Василием Каменским, с художниками и поэтами братьями Давидом, Владимиром и Николаем Бурлюками. Её поэзия рождалась из живописи, а живопись воплощала собой поэзию. Для Елены Генриховны был характерен синтез слова и рисунка. Когда она работала над словом, она тут же рисовала. Когда она делала рисунок или акварель, она на краю записывала стихи или прозу.
Тематикой ее детских рисунков, выполненных в традициях альбомной графики XIX века, были, по большей части, сцены из «рыцарских времен» — похожие на копии старых гравюр виды заброшенных замков у пруда, всадники, дамы и кавалеры.
В 1905 году Гуро делает поворот в своем живописном стиле. Она уходит от «серебристого импрессионизма», повышает контраст своих произведений, обращается к ярким цветам. В дальнейшем, иллюстрируя «Прибой» или делая зарисовки к «Шарманке», Гуро работает пером и тушью, поэтому ее рисунки отсылают к модерну: тонкие непрерывные и изысканные линии.
Ho c 1910 года эта манера вновь меняется. На смену модернистской графике приходит свободная и живописная линия кистью, а не пером. Яркими примерами такой живописи являются иллюстрации к «Небесным верблюжатам» и цикл рисунков, связанных с работой над «Бедным рыцарем». Гуро обращается к натуре и самостоятельно лепит нужный ей образ, добиваясь необходимой выразительности. В ее манере с этого времени прослеживается непринужденность и «свободная пластика». Она вся словно уходит в глубину цвета, раскрывая разные напластования: в цвете зашифрованы разные смыслы, символика, ассоциации. И именно через цвет определяется реальность. В ее произведениях цвет, краска обязательно выполняют две функции: конструктивную, организуя фактуру поверхности, и духовную, порой сакральную.
Начиная с 1908-1909 годов самый частый и излюбленный мотив ее акварелей — натюрморт, или же отдельные изображения камней, цветов, корней деревьев. Ее «изобразительные мелочи» объединялись как бы в единую, целую серию.
Подлинного совершенства Гypo достигает … в набросках кошек: она добивается передачи пластического объема, отказываясь от светотени, одной характерной, почти непрерывной линией. Постепенное выявление самоценности законов материала и технического приема дают возможность перейти к большей стилизации изображения. Единый строй поэзии и живописи складывается у Елены благодаря употреблению принципов народного искусства и мифологии.
Елена Гуро умерла в 1913 году от лейкемии на своей даче в местечке Уусикиркко на Карельском перешейке (ныне посёлок Поляны Выборгского района Ленинградской области). Похоронили её там же, на финском кладбище; могила не сохранилась. Её памяти футуристы посвятили сборник «Трое» (1913; в книгу вошли стихи Хлебникова и Алексея Кручёных, а также посмертные публикации самой Гуро). Среди молодых петроградских поэтов в 1910-е годы поддерживался культ Гуро, существовало посвящённое ей издательство «Дом на Песочной» (продолжавшее «Журавль»).
***
На хранении в РГАЛИ с 1941 года находится состоящий из 94 единиц хранения личный фонд Елены Генриховны Гуро (Ф. 134). Среди его документов — письма и материалы о Елене Генриховне, ее переписка с Михаилом Васильевичем Матюшиным, материалы Екатерины Генриховны Эрлих-Гуро. Но самыми ценными являются, конечно, рукописи Елены Генриховны, ее дневники и записные книжки, проза и стихотворения, ее рисунки.
С.А. Туманова, специалист РГАЛИ