Вот сейчас я покажу то раздолбайство в отношении законодательства вообще, которое я наблюдал лично на Украине. Причём, неважно даже какие законы принимались. Они могли быть плохими или хорошими, но я опубликую ряд материалов, которые иллюстрируют вообще отношение к законодательству именно на Украине. Поэтому когда сейчас мне начинают рассказывать о каком-то «украинском государстве»... помилуйте, а оно вообще было ли? Хоть какое-то вообще... «Понты» и «державоутворення» были, не спорю, как и сейчас всего этого навалом, а вот государство-то вообще было?
Подчеркну: описываемое здесь относится к концу 2008 и началу 2009 года, я даже не припомню уже что там делал в тот момент «Путин» с Украиной. Может, расскажете?
Проблема возврата потребительских кредитов, которые навыдавали коммерческие банки резидентам Украины, а последние — наполучали, в иностранной для Украины валюте (чаще всего в долларах США) встала особенно остро, когда та самая валюта, в которой этот кредит выдавался, резко вздорожала.
Побаловались, надо признать, валютой, побаловались. Кстати, с прямого благословения НБУ.
Для российских читателей, и вообще для читателей, не слишком включённых в экономическую и финансовую действительность Украины, придётся пояснить.
Было время, когда доллар США, вот не поверите! соответствовал приблизительно 4 гривнам (опять-таки, поясняю: гривна — единица национальной валюты Украины, по-украински это слово пишется так: «гривня»). Пусть некий господин взял кредит в размере $100 с возвратом, скажем, 1 февраля 2009 года. Проценты по этому кредиту, естественно, также исчисляются в долларах США, но пока Господь с ними, с процентами-то.
В договоре кредитования была прямо указана цель, на которую выдаётся такой кредит. И цель был интересная: договор купли-продажи. Что там было интересного? — а интересно то, что договор купли-продажи, который имелся в виду в кредитном договоре, был заключён на территории Украины между двумя резидентами Украины, во всяком случае этот договор как уже заключённый прямо указан в договоре кредитования, а кредитополучатель в договоре кредитования был одновременно покупателем в договоре купли-продажи.
Теперь рассмотрим две ситуации:
1. платёж по договору купли-продажи был предусмотрен в долларах США;
2. платёж по договору купли-продажи был предусмотрен в гривне.
Обратим внимание, что сам по себе договор купли-продажи не представляет собою экспортно-импортную операцию: обе стороны договора — резиденты Украины, следовательно для осуществления расчётов в иностранной валюте на территории Украины им в соответствии с Декретом Кабинета министров Украины «Про систему валютного регулювання і валютного контролю» необходимо иметь индивидуальную лицензию. Кредитующий банк при этом является агентом валютного контроля и несёт обязанность воздержаться от заключения договора кредитования нелегальной сделки, если такая сделка действительно нелегальна.
Если же договор купли-продажи вообще не предусматривает никаких платежей в иностранной для Украины валюте, то в этом случае он как раз не требует никаких особенных дозволений, и является вполне в этом смысле легальным. Тогда банку действительно незачем было выступать агентом валютного контроля. Но в этом случае сделка, ни одно из обязательств по которой не является обязательством платежа в долларах США, не может оказаться целью кредитования по кредитному договору в долларах США. Не так ли?
Что выбрать из указанных двух вариантов?
Первый вариант предполагает обязательное наличие индивидуальной лицензии у одной из сторон договор купли-продажи.
Второй для своей законности не предполагает никаких особенных дозволений.
Будем исходить из случая, когда никакой лицензии нет, но все, тем не менее, действовали добросовестно и разумно, в том числе и банк. Тогда мы должны остановиться на рассмотрении только второго случая.
Самое интересное, что при исследовании целого ряда кредитных договоров выясняется, что именно второй случай и имел место: конечно же договор купли-продажи, скажем, платяного шкафа заключался и обязательства по нему исполнялись на территории Украины между двумя резидентами и, разумеется, платёж по этому договору был предусмотрен, естественно, в гривнах, но никак не в долларах США. Причём именно конкретный договор купли-продажи и указан в кредитных договорах в качестве цели кредитования.
По-прежнему будем исходить из того, что обе стороны в каждом из договоров действовали добросовестно и разумно и никаким образом не нарушали законодательства. Тогда нам надо признать, что конклюдентно банк и кредитополучатель изменили каким-то образом одно из условий кредитного договора, а именно — цель кредитования, в противном случае надо считать, что этот договор вообще мнимый, так как ни к каким законным последствиям он не приводит, а цель, указанная в нём, не соответствует действительной цели (договор купли-продажи не предусматривает платежа в долларах США, выданной в кредит волюте). Однако мнимой сделкой такой договор никак признать невозможно, поскольку не просто стороны имели намерения создавать для себя правовые последствия, договор всё же не просто мог привести к правовым последствиям, а именно и привёл: доллары США в соответствии с этим договором именно и выдали.
Значит, их выдали на какую-то другую цель.
И речь идёт не о том договоре, текст которого написан на бумаге, а об ином. Такое положение в гражданском законодательстве описывается понятием притворной сделки. Сама по себе притворная сделка является, конечно же согласно ГК РФ ничтожной, но к реальным правоотношениям сторон должны быть применены правила, регулирующие ту самую сделку, которая реально и имелась в виду и была прикрыта оформленной. Кстати, поэтому всевозможные завывания относительно притворности сделки, сопровождаемые требованием о реституции в силу ничтожности притворной сделки лишены всякого законного основания, потому что есть особенное правило о последствиях признания ничтожности притворной сделки, а они резко отличаются от общего (lex specialis derogat generali). А такого рода вопли мне лично частенько приходилось слышать в судах в России. Люди просто забывают прочесть норму законодательства до конца и останавливают своё чтение там, где им представляется выгодным.
Но мы-то не обязаны следовать за негодной практикой отдельно взятых недоучившихся юристов, не так ли?
Несколько слов о применительных правилах и особенностях ГК Украины
Поясню на примере. Предположим, что у нас имеется договор купли-продажи (А), который в действительности является меной (Б). Это было установлено. В таком случае и говорят, что договор А — притворный, так как он прикрывает договор Б. Далее говорят: договор А ничтожный как притворный и из него не следует никаких последствий как именно из договора А, кроме тех, которые предусмотрены законом как последствия из недействительной сделки, том числе и правило всесторонней реституции. Это — общее правило (lex generalis). Но в том же законе, той же самой юридической силы сказано, что если признание ничтожности сделки последовало из признания её притворной, прикрывающей сделку Б, то применяются особенные правила, а именно — регулятивные правила, относящиеся к сделке Б. Это — особенное правило (lex specialis), связанное с особенным основанием признания недействительной сделки — основанием её притворности. В этой части своего применения, в части сделок, признанных притворными, а потому ничтожными, это особенное правило прямо противоречит общему правилу, применяемому для любых недействительных сделок вне зависимости от оснований их недействительности. Так вот, специфическое толковательное правило, характерное как раз для юриспруденции заключается в том, что при равной силе нор в тех случаях, когда общая норма противоречит норме особенной, применимой является не общая, а особенная норма, которая в противоречащей части просто отменяет сама по себе норму общую.
То есть из речения "В классе все пионеры ростом выше 160 см" и речения "В классе рост пионера Пети составляет 159 см" следует не какая-то неопределённость, а то, что "Все пионеры в классе, кроме пионера Пети ростом выше 160 см, а пионер Петя имеет рост 159 см".
Кстати, заметим, что в ГК Украины вообще нет понятия мнимой сделки. Вместо него красуется нечто не совсем то, там говорится о фиктивной сделке. И при том при всём это понятие определено как видно из содержания ст. 234 ГК Украины несколько иначе, чем в ст. 170 ГК РФ.
Как видно из сопоставления ст. 234 и ст. 235 ГК Украины, притворная сделка есть особенная разновидность фиктивной сделки с особенными регулятивными правилами, описывающими именно последствия такой особенности фиктивной сделки этого вида, причём для притворной сделки не предусмотрено такого последствия в ГК Украины как недействительность оной. В ГК РФ же мнимая сделка и притворная сделка вообще не соотносятся друг с другом как род и вид. Но, коль скоро мы уже квалифицировали рассматриваемую сделку кредитного договора в долларах США с целью платежа в гривнах как притворную, то для нас такая несовмещённость в кодексах России и Украины особого значения не имеет.
Revenons à nos moutons
Для того, чтобы выдержать целевое назначение кредита, указанное в кредитном договоре изначально, как мы понимаем, банк должен был бы выдать кредит именно в гривнах, но никак не в иностранной для Украины валюте. Однако кредит выдан именно в иностранной валюте — в долларах США и следовательно, речь шла, — повторимся, — не о той цели кредитования, которая указана в договоре.
А о какой?
Эту действительную цель можно восстановить, лишь исследуя использование полученных в кредит денежных средств, с которой банк согласился. А согласился банк, как это видно из большей части договоров, с тем, что кредитополучатель брал доллары США, полученные им в кредит, и продавал их, эти самые доллары США, получая гривну. Затем именно полученной гривной он и исполнял свои платёжные обязательства по договору купли-продажи, указанного в качестве цели кредитования.
Если кредитополучатель при этом продаёт доллары США иному субъекту, не кредитующему банку, то именно и надо понимать, что банк просто разрешил изменить договор кредитования в его условии, которое указывало на цель кредитования. Цель в этом случае состоит не с исполнении обязательства, возникшего из договора купли-продажи того самого платяного шкафа, а в исполнении обязательства, возникшего из договора купли-продажи долларов США.
Но совершенно иная картина получается тогда, когда банком, купившим ранее выданную в кредит иностранную валюту, да ещё и в тот же самый момент и прямо в сумме кредитования, является именно тот самый банк, который кредит выдал. В особенности, если в качестве обеспечения возврата кредитного договора всё же брался в залог именно тот самый платяной шкаф, который является товаром по гривневому договору купли-продажи.
Верно утверждение, что само по себе совпадение совокупных результатов нескольких сделок с некоторой сделкой, не делает такую совокупность притворной сделкой, прикрывающей иную сделку (назовём её «эталонной сделкой»). Прежде всего потому, что самого понятия совокупности сделок в ст. 235 ГК Украины, как видим, нет. Там слово «сделка» существует в единственном числе. Кроме того, если совокупность сделок вообще предусматривала большее количество самостоятельных субъектов, чем та, которая вела к тому же результату напрямик, то следует обратить внимание, что указанное совпадение по результатам совершенно случайно, так как зависит от произвола отнюдь не двух сторон «эталонной сделки». А тогда нельзя и говорить о квалификации действия сторон совокупности сделок, исходя только из их воль: в совокупности сделок будет присутствовать воля иных субъектов и их произвол, а вот в «эталонной сделке» — нет.
Разумным действием субъекта признаётся такое волевое действие субъекта, которое направлено на достижение, полное или частичное, его интереса. Если интерес изменился, то и оценка разумности также может измениться. Но всегда мы обязаны предполагать, пока не доказано обратное, что субъект в гражданском обороте действовал именно разумно.
Добросовестность субъекта заключается в том, что являемый им интерес и проявление его воли соответствуют действительному его интересу и действительной его воле. Опять-таки, пока не доказано обратного, мы обязаны предполагать, что субъект действует добросовестно.
Тут, правда, интересно задаться вопросом, а вот законность входит в добросовестность или в разумность? Отметим, правда, что законность сделок является именно в ГК Украины — самостоятельной презумпцией. И это, гг. российские юристы — совершенно правильно. А вот в ГК РФ такой презумпции как прямо указанной — нет. Её приходится выводить системным толкованием. А можно было бы и предусмотреть, между прочим.
Теперь вернёмся к рассматриваемой ситуации кредитования по договору в иностранной валюте, в котором единственной целью является покупка тут же тем же банком у того же самого субъекта, что и в договоре кредитования той же иностранной валюты, и в том же количестве, в котором этот банк кредитовал. Интересы и субъекта и банка при этом предполагаются неизменными (Если за период между выдачей кредита и покупкой валюты изменилась цена иностранной валюты, в которой были заключены обе сделки, разумеется, говорить о неизменности интереса нельзя). Воли третьих лиц при таких двух сделках не было. Поведение предполагается добросовестным и разумным, а все сделки именно действительными, включая и принятие в обеспечение у субъекта того самого товара, который будет им приобретён за гривну, полученную при продаже им той самой иностранной валюты, которая выдал ему банк по кредитному договору.
В этом случае единственным способом совместить все четыре сделки:
• кредитный договор,
• договор купли-продажи платяного шкафа,
• договор купли-продажи иностранной валюты
и
• договор залога
оказывается признание того, что
стороны кредитного договора имели в виду не кредитование в иностранной валюте, а именно кредитование в гривнах.
А это означает, что перед нами именно
притворная сделка кредитного договора в иностранной валюте, которая прикрывает иную сделку, а именно: кредитный договор в гривнах.
Последний вывод легко проходит дополнительную проверку, причём именно двумя разными способами.
Первый способ проверки заключается в том, что банк всё же имел в виду в качестве цели кредитования именно договор купли-продажи платяного шкафа, так как именно этот самый платяной шкаф он взял в обеспечение возврата кредита. Кроме того, при существующих условиях обращения при обращении взыскания на залог, он должен быть продан именно за гривны, следовательно, банк имел в виду именно возврат гривен, а кредитополучатель — именно получение гривен.
Второй способ заключается в том, что если мы распишем правоотношения, возникающие из договора кредитования в иностранной валюте — там после выдачи кредита немедленно возникает обязательство возврата той же самой суммы кредита, которое может быть исполнено досрочно, и договора купли-продажи той же самой валюты — там возникает обязательство передать в собственность иностранную валюту, то только от воли самого продавца иностранной валюты, он же — получатель кредита в той же сумме и той же валюте, будет зависеть интерпретация его действия по передаче этой валюты в собственность банка: он может объявить её продажей товара (а иностранная валюта есть именно товар) по договору купли-продажи, а может объявить её досрочным возвратом кредита. А воли третьих лиц в данном случае нет и от неё ничего не зависит, равно как ничего не зависит в данном случае и от каких бы то ни было дополнительных волевых действий сторон всех этих сделок, как, например, в уступке кредиторских требований и договоре поручительства. В договоре поручительства для того, чтобы произошёл переход кредиторских требований, необходимо два волевых действия: требование кредитора по основному обязательству к поручителю и исполнение поручителем своего дополнительного обязательства перед кредитором — и то и другое зависит от воли как кредитора, так и поручителя.
Но если банк в реальности заключил кредитный договор в гривне, а реальное получение гривны составило, как легко посчитать
$100×4=400 (грн),
то выходит, что и отдавать кредитополучатель должен 400 гривен плюс процент, исчисленный именно от этой суммы за время кредита.
Вот такая вот интересная песня вышла.
Однако, как вы думаете — как именно поступали, нет, не банки, а именно кредитополучатели? Думаете, что они всучивали банку именно гривны по кредитам в долларах США, на что, как видим, имели полное право?! Ага! конечно!.. Они даже в своих интересах плевали на юридический анализ норм, и банки вполне даже в практическом смысле обоснованно рассчитывали на то, что «нафиг вся эта юридическая заумь, если поживиться можно!». И думаете, что в свободолюбивом во всех смыслах и хозяйственном в тех же самых смыслах украинском народе нашлось хоть с сотню волонтёров, которые устроили на валютных кредитах банкам «Смерть імперіалізму»? Ага, конечно!
Как была Украина колгоспом «Тихе життя» (это — из украинской классики, если вы понимаете о чём я), так и оставалась им, ибо уж где-где, а на Украине Галушек и Довгоносыков — хоть пруд пруди, а вот с Саливонами Ивановичами Часныками — беда, беда, беда.