– Давно тут работаешь? – мужчина берет с витрины маленькую бутылку с газированной водой, открывает ее и садится за барную стойку. – Не бзди, я заплачу. Так давно или нет?
– Года два точно.
– Ясно. Ни о чем. Как звать?
– Наташа.
– Я выжму все из моей третьей ходки, а ты поддержишь красотой своей, Наташа. И я пошлю тебе свой пламенный привет из-за решетки, но слезы лить по мне, прошу, не надо…
– Хорошо.
Смеется.
– А меня Виктор зовут.
– Очень приятно.
– Тебе сколько лет?
– Двадцать четыре.
– Молодуха. Замужем?
– Это допрос?
– Зубастая рыбка, я смотрю. Так замужем?
– Нет.
– Чего же такая рыбинка не нашла никого? Не берут?
– Вас ждала.
– Очень признателен, – мужчина смеется, но быстро останавливается, впившись своим волчьим взглядом. Его холодный взор скользит по моему лицу, губам и груди. Так смотрит хищник на свою жертву.
– Бомжей местных знаешь? – его дружелюбно-игривый тон меняется на жесткий металлический. Скулы играют. Поднимается и наваливается на стойку, как бы проникая в мое личное пространство.
– Кого-то да, приходят иногда… – отхожу подальше, но не свожу с него глаз.
– Кого? – параллельно оценивает мои ноги.
– Надо перечислить?
– Перечисли.
– Я не помню всех имен.
– Говори, кого помнишь? Кто чем занимается?
– Вы же понимаете, что у всех здесь своя легенда. То, что я скажу, может оказаться неправдой.
– Сблочники есть?
– Кто?
– Кражи в кафе были?
– Были.
– Кто?
– Толик, например… – неуверенно выдавливаю из себя.
– Кто такой?
– Толик умер от передозировки недавно…
– О живых рассказывай! Биксы есть?
– Кто?
– Проститутки, кто…
– Да… – запинаюсь, вспомнив, что Люда просила никому не рассказывать о ее заработке. – Но она сбежала.
– Одна только?
– Да.
– Почему сбежала?
– В розыске. Слишком громко обокрали пассажира.
– Слишком громко… – усмехается. – Хорошо сказала. Бикса на то и бикса, чтоб рубец свой подставлять. Нех**й лезть в чужую работу. Еще кто?
– Остальные просто бродяги, работу на «бирже» ищут.
Виктор смеется.
– Понятно. Либо свистишь, либо не в курсе. Второе – хорошо, первое плохо. Где бабка?
– Какая бабка?
– Не лепи горбатого! Понимаешь, о ком я.
– Ушла, я же сказала.
– К тебе в каморку?
– Хотите проверить? Но если что-то пропадет, Тигран будет в курсе, кто туда заходил.
Мужчина смотрит на меня с дикой довольной улыбкой, поспешно стекает с барной стойки, обходит ее и медленно направляется ко мне.
– Киса, будь паинькой, а то…
Словно окунаюсь в жидкий цемент. Тело от страха не слушается и каменеет. Пытаюсь угадать, что сейчас может свершиться, хватаясь за надежду, что все обойдется, а рука уже ищет тяжелый предмет. Так, наверное, чувствует себя овца перед нападением волка. Одна секунда и…
– Не понял… – сзади раздается громкий напряженный голос Эдика.
Опьяненные глаза хищника сверкнули страхом и разочарованием. Преступник быстро покидает кафе.
– Командир, просто беседа, все красиво! Так ведь, кисуль? – обращается с вопросом ко мне.
Я молчу.
– Своих блатных кошек кисами называй, а к ней только по имени и отчеству, понятно?
– Расчухал. Договор. Мне, командир, проблемы не нужны. Я на воле день, – оборачивается, – прости, Наташ, отчества не знаю, если обидел.
– Пошли, поговорить надо, – милиционер хлопает Виктора по плечу и уводит, подмигивая мне напоследок.
Слышу, как этот мужчина спрашивает у Эдика:
– Твоя, что ль, забава?
– Моя.
– Красивая.
А за газировку так и не заплатил.
Хочу зайти в кладовую, но слышу сзади мужской голос:
– Эй, сеньорита, а где Ватикан?
– В Италии, – отвечаю с раздражением.
– Чё?
Оборачиваюсь, а там стоят те забулдыги, что приходили с Виктором.
– Ватикан… Это который Виктор?
– Так точно.
– Эдик увел.
– Да ла-а-дно?! – протянул один.
Бродяги поспешно покидают зал.
Продолжение читайте в следующем выпуске.
Часть 1.
Часть 2.
Часть 3.
Часть 4.
Часть 5.
Часть 6.
Часть 7.