Если ведьма встретит кота... Однажды, в мокром-мокром городе...
(авторская история, может быть, рассказ, может быть, что-то большее)
Частый дождь стучал по зонтику, когда налетал ветер, и мелко накрапывал по ткани, когда ветер стихал.
Красный зонтик, распяленный на стальных спицах, снизу напоминал крыло дракона и немножко барабан — сверху. Настоящий, обтянутый кожей и очень гулкий.
Ведьма выглянула из-под зонтика в небо. Небо накапало на неё дождём.
Ведьма улыбнулась и, напевая себе под нос, пошлёпала себе дальше. Первый настоящий весенний дождь — это повод для радости.
Ведьма аккуратно обходила лужи и легко перепрыгивала через ручейки. Ручейки текли по почти совершеннолетнему асфальту, пробираясь меж выступивших из старья камушков — асфальт на этой улице положили... Ведьма не знала, когда. Пока она тут жила, на улице Сиреневой, на улице Сиреневой асфальт не меняли ни разу.
А жила она тут... Ведьма задумалась и поскользнулась на крутом береге большой лужи на повороте. Лет двадцать она тут точно жила.
Вон, даже детскую площадку меняли уже раза два. Снесли гаражи в округе и даже вырубили клёны на повороте, изверги, а асфальт так и не обновили ни разу.
Ведьма покосилась на торчащий посреди двора синий «арахис». На самом деле, это был скалодром. Дети по нему с радостью лазали, облепляли его каждый день, даже зимой, но сейчас он стоял мокрый, пустой и немного грязный от пыли. Пыль, смоченная недавно начавшимся дождём, стекала с его боков грязными потёками. Особенно яркими возле упоров.
Словно глаза обиженной красотки с чуть потёкшей тушью.
Первый весенний дождь ещё не успел смыть всю налетевшую после ухода зимы пыль.
Ведьма поправила сумку на плече и шагнула было дальше, когда услышала тонкий жалобный писк.
Она оглянулась.
Мир мок молча.
Ведьма повертелась вокруг себя, шлёпая ботинками на плоской подошве. Никого. Ни на окошках двухэтажных домиков, ни на трубах, идущих вдоль улицы, ни под каруселью. И даже на крыльце никого не было.
Только дождик барабанил по зонтику. Серый, мокрый, холодный мир. Ведьма шмыгнула носом и пошла дальше.
В сумке у неё лежал вкусный зефир к чаю и немножко снеди на обед.
Через пару шагов она снова услышала тонкий жалобный писк.
Предчувствую неладное, оглянулась.
И с падающим безнадёжно сердцем увидела на окошке кота.
Мокрый, грязно-белый тощий кот-подросток, зажмурив глаза и прижав уши, не глядя никуда и ни на кого, тоскливо пищал, перебирая лапами от холода. Розовый рот разевал с обречённостью, словно знал, что его писк ничего не изменит.
Не уберёт дождь, не согреет промокшую шкурку, не накормит зияющий голодом живот.
Ведьмино сердце сжалось. Слишком это было ужасно, то, что сейчас переживал этот белый кот.
У кота был красный ошейник.
Ведьма тяжело вздохнула и пошла дальше. У кота был хозяин, значит, она не имела права вмешиваться.
Кота сейчас впустят, обогреют, накормят, и что ей, ведьме, за дело до чужого белого — бе-ло-го! — кота?
Мало того, что белый, так ещё и... домашний. Зачем он ей, белый? Ведьма носила серую юбку или серые штаны, серый пуховик и серую шапку. Даже башмаки у неё были серые, только зонтик был ярко-красным в горошек.
Нельзя ей белого кота. Да ещё чужого.
У него есть хозяева, они о нём позаботятся. Обязательно позаботятся, на то они и хозяева...
Ведьма оглянулась ещё раз, уже стоя на крыльце своего дома.
Отсюда был виден только самый верх того окна, на подоконнике которого сидел тот замёрзший и голодный кот. Хозяйский, чужой.
Хороши хозяева! Простого кота выпускают в городе на улицу...
С этими мыслями ведьма решительно взялась за ручку двери и с тяжёлым сердцем отперла её.
В тёплой грязной кухне уютно пахло кофе. Белая зефирка нарядным куполом лежала на расписном забавном блюдечке рядом с любимой чашечкой чёрного-пречёрного кофе.
По стёклам всё так же плакал дождь. Только теперь вместе с ним там плакал и ветер. Махал голыми ветками, а ветки раскачивались, словно царапали небо или хотели свалиться на размокшую землю.
Ведьма посмотрела на зефир. Посмотрела на кофе.
Снова на зефир. Белый зефир. Чёрный кофе.
- Ой, да будь ты не ладен!
Натянула серую вязаную шапку, натянула серые вязаные митенки и взяла ещё мокрый красный зонт.
Ветер закидывал дождь под зонт, и капли падали на лицо и руки. Сжимая в мокрых холодных пальцах ручку бесполезного зонтика, ведьма обошла дом.
Потом обошла его ещё раз, старательно глядя под ноги. Под ногами лежали забытые следы жизнедеятельности собачников. Они остались тут после того, как зима забрала свои белые одежды. Наверное, она вытряхнула всё это брезгливо, оставив людям то, что они в него зарыли.
Кота не было.
Тропинка за домом, в маленьком леске, совсем размокла от дождя. Ботинки скользили и оставляли в размякшей грязи глубокие следы.
Поскользнувшись и едва не упав, ведьма схватилась за заборчик. Старая штакетина, тоже серая и чуть-чуть гнилая, испачкала руку.
Ведьма фыркнула, разглядывая ладонь и пытаясь её оттереть, и решила обойти дом ещё раз. Была надежда, что кот спрятался в подвал. Может быть, не в этом доме, а в соседнем?
Дождь накрапывал, ветер шумел, кот, если и был на улице, молчал.
Серые пустые окна смотрели на улицу. Раз проехала, шумя, машина.
Кота не было ни на окнах, ни на крыльце, ни у подвала.
«Ну, значит, не судьба», - с облегчением выдохнула ведьма и увидела кота под каруселью.
Синяя, круглая карусель и сжавшийся серый комок под ней. С закрытыми глазами и прижатыми ушами.
Дождь лил как из ведра. Колотил по железной крыше и бросался в окна горстями капель. У ведьмы в духовке поспевали булочки с корицей, и в грязной кухоньке пахло корицей, кофе, сдобой и сохнущими ботинками.
А ещё густой цветочной нотой нового шампуня.
Кота пришлось мыть тем, что было. А был цветочный шампунь. Он обещал особую шелковистость волосам.
Возможно, с волосами он бы так и сделал, дал бы им шелковистость, однако, с кошачьей шерстью как-то не срослось. Кот стал чистым и ароматным, но остался белым, лохматым и пушистым. Никакого шёлка, обычный драный дворовый кот.
Ведьма перелистнула страницу, отпила кофе.
Кот спал на табуретке, на подушечке, устало ткнувшись лбом в её зелёную ткань. Спал без памяти, сном безмерно усталого героя, которому выпало слишком много приключений на его кошачью долю.
Кота хотелось погладить, но он выглядел таким усталым, что ведьма не решилась нарушить его сон.
Только снова хмыкнула и пошла доставать булочки из духовки.
Духовка противно и громко скрипнула, ведьма покосилась на спящего, но тот даже не шевельнулся. Его ошейник, вымытый, валялся на подоконнике, и ведьма мимоходом подумала о том, что нужно будет развесить объявления по окрестным домам и магазинам, а ещё на остановках.
Найти этих нерадивых хозяев, чтобы вернуть им их белого кота.
Потому что ну куда ведьме белый кот?
«Абсолютно бесполезное сочетание, к чёрному лучше всего подходит чёрное».
Так подумала ведьма, и взглядом зацепилась за зефирку, белую рядом с чёрным кофе.
«Абсолютно бесполезное сочетание... наверное»
Поддержать автора можно тут. А можно прямо здесь, подпиской, комментом или лайком.
Буду рада читателям!