В Институте восточных рукописей РАН в Санкт-Петербурге хранится одна из ценнейших коллекций японских рукописей об айнах: среди них есть, например, такие, которые в прошлом принадлежали боковой ветви дома сёгунов Токугава и князю Мидзуно Тадакуни, возглавлявшему японское правительство в 1841–1844 годах. Эту коллекцию собрал в Японии и привёз в Россию Александр Васильевич Григорьев (1848–1908).
Александр Васильевич, на первый взгляд, не имел никакого отношения ни к Японии, ни к айнам, и, вероятно, никогда и не думал, что окажется в далекой стране или познакомится с этим народом. Он родился в Петербурге, окончил физико-математический факультет Петербургского университета, изучал ботанику, сдал экзамены на степень магистра, преподавал физиологию и анатомию растений в Технологическом институте.
Одновременно он съездил в несколько экспедиций по европейской части России, в том числе в 1876 году занимался наблюдениями за температурой и плотностью воды в Белом море и доказал ошибочность предположений, что туда заходит ветвь Гольфстрима, а в 1878 году собирал археологический и этнографический материалы вдоль Днепра, а также осуществлял раскопки курганов в районе Мурома. В том же году стал действительным членом Императорского Русского географического общества.
Как и почему Григорьев оказался в Японии?
В 1879 году Общество внезапно предложило своему новому члену отправиться на шхуне в Северный Ледовитый океан на помощь экспедиции А. Э. Норденшёльда, который за год до этого на шхуне «Вега» отправился в первое плавание по Северному морскому пути из Европы в Азию, однако был скован льдами в районе Колючинской губы. Григорьев должен был пройти южным путем через Суэцкий канал, Индийский и Тихий океаны в Северный Ледовитый для оказания зимовщикам помощи. 15 июля шхуна благополучно прибыла в Иокогаму.
Из Иокогамы Григорьев отправил РГО часть собранных материалов и коллекций и уже 20 июля продолжил свой путь. Однако 24 июля шхуну из-за тумана и неправильного вычисления курса выбросило на берег северо-восточной оконечности острова Хоккайдо у поселка Отииси уезда Аккэси провинции Кусиро. Экипаж удалось спасти, как и значительную часть судового имущества, однако судно оставалось в воде.
Чтобы спасти судно, Григорьеву пришлось надолго задержаться в Японии. Первые полгода он провёл преимущественно в городе Хакодатэ на Хоккайдо, откуда несколько раз выезжал в Кусиро к судну, а также, получив разрешение от местного губернатора, совершил поездку в поселения айнов на берегу Вулканического залива, где записывал слова их языка, делал фотографии, собирал этнографический и археологический материал.
Во время этих поездок Григорьеву приходилось жить в палатках, в тяжелых холодных условиях, из-за чего он заболел и вынужденно остался в Японии ещё на полгода, но уже в Иокогаме и Токио. Там он смог также собрать ценнейшую коллекцию японских рукописей и ксилографов XVIII–XIX веков об айнах — всего 23 наименования (60 отдельных книг и карт), в том числе рукописи, принадлежавшие в прошлом Токугава Наримаса, главе боковой ветви сёгунского дома Таясу, и Мидзуно Тадакуни, главному советнику японского правительства в 1841–1844 гг.
После возвращения в Петербург Григорьев передал все свои коллекции в дар РГО, но позже они разошлись по разным учреждениям столицы. Так коллекция японских рукописей и ксилографов в 1906 году попала в Азиатский музей — будущий Институт восточных рукописей Российской академии наук. Некоторые предметы, собранные Григорьевым, остались в Научном архиве РГО. Прежде всего, это фотоальбомы: с видами Японии, людей, промыслов, уличной жизни, домашнего быта и т. д. (их можно посмотреть здесь: https://japan.rgo.ru/); а также с фотографиями, изображающими быт и обрядовую жизнь айнов (а их здесь: https://ainu.rgo.ru/). Кроме того, это листы с 360 айнскими словами, записанными Григорьевым на Хоккайдо, а также черновые переводы на русский язык японских рукописей об айнах. Этнографические и археологические коллекции хранятся сегодня в Кунсткамере (МАЭ РАН).
Почему Григорьев, впервые и без предварительной подготовки оказавшись в Японии, направил все свои силы на сборы коллекций именно об айнах?
Ко второй половине XIX в. западным исследователям было мало что известно об айнах. Одним из первых собирать материалы на японском языке о них стал Ф. Ф. фон Зибольд (1796–1866). С «открытием» Японии для западных держав в 1850-х гг. все больше исследователей обращали внимание на этот народ. Для России изучение айнов имело особое значение. Согласно Симодскому трактату, заключенному в 1855 г. с Японией, острова Курильского архипелага к северу от острова Итуруп признавались территорией Российской империи, а Сахалин оставался в совместном нераздельном владении России и Японии. В 1875 г. был подписан Санкт-Петербургский договор, по которому Япония отказывалась от своих прав на Сахалин, получив взамен всю гряду Курильских островов вплоть до Камчатки. С этого времени значительная часть айнов проживала на российской территории — преимущественно на Сахалине, а после передачи Курил Японии некоторые жители северных островов переселились на Камчатку.
Сахалин еще с 1869 г. стал местом ссылки. Первые российские исследователи айнов вышли именно из числа ссыльных каторжан, а также врачей и других служащих. В 1875 г. был опубликован первый айнско-русский словарь, составленный врачом М. М. Добротворским (1836–1874). Чуть позже сбор материалов по этнографии и фольклору айнов вели ссыльные Л. Я. Штернберг (1861–1927) и Б. О. Пилсудский (1866–1918). В 1876 г. первую в России научную работу, посвященную айнам, опубликовал Д. Н. Анучин, с которым Григорьев дружил.
Определенное влияние на Григорьева могло оказать краткосрочное общение в Иокогаме или Токио с Норденшёльдом, который тоже в ходе своего плавания собирал этнографические данные о народах Крайнего Севера, а также с другими западными или японскими учеными. Возможно, необходимость провести долгое время на острове Хоккайдо, основном месте расселения айнов, также оказала влияние на интересы ученого в Японии.
Вскоре после возвращения из своего путешествия Григорьев был избран секретарем РГО. По словам С. Ф. Ольденбурга, в годы секретарства Григорьева «общество находилось в совершенно исключительном положении, что блистательно доказала широкая, плодотворная деятельность общества, оказавшего серьезные услуги науке и стране». Однако издательская деятельность РГО, редактирование «Известий РГО», составление ежегодных отчетов и ежедневная секретарская работа «почти не позволяли ему уделять время личным работам». Неудивительно поэтому, что к изучению айнов Григорьев уже не возвращался.
--------------------
Спасибо, что дочитали до конца! Это повод поставить лайк и подписаться, если вы ещё этого не сделали.
В прошлом году вышла моя книга "Айны глазами японцев: неизвестная коллекция А. В. Григорьева", которая содержит переводы на русский язык избранных рукописей из коллекции учёного, а также подробную историю его пребывания в Японии и на Хоккайдо.
Этот текст был ранее опубликован в моей группе в ВК.