Георгий Данелия — легендарный режиссер. Причем легендарен он не только своими картинами, но и умением их выпускать в первоначальном виде. Он был, пожалуй, лучшим среди коллег по умению противостоять цензуре.
В советские годы под раздачу попадали едва ли не все картины. В некоторых убирались эпизоды, в некоторых — целые сюжетные линии. Учитывая характер работ Данелии, неудивительно, что к его фильмам Госкино цеплялось с особым усердием. Но почти всегда Данелия выходил из этих схваток если не победителем, то как минимум и не проигравшим.
Например, в фильме «Мимино» от него потребовали вырезать сцену звонка Валико в Израиль. И он ее вырезал. Но только в версии для показа цензорам. А в картине «Я шагаю по Москве» Данелия, наоборот, добавил сцену, которая высмеивает цензуру.
Попал в поле зрения цензоров и фильм «Кин-дза-дза». Во-первых, фильм едва не лишился культового «ку!». Слово, которое на планете Плюк заменяло почти все слова, было созвучно с инициалами Константина Устиновича Черненко, который был у власти во время написания сценария. И Данелии активно намекали на то, чтобы заменить это слово на любое другое. Но так случилось, что Черненко умер год до релиза фильма. Это спасло изначальный сценарий.
А в другой ситуации время сработало уже против создателей картины. Из-за «сухого закона», который появился с приходом к власти Михаила Горбачева, одну из сцен пришлось переозвучить.
«Приход к власти Горбачева с его антиалкогольной программой немало нам доставил хлопот. Дело в том, что Гедеван привез из Грузии бутылку чачи, она была у него в портфеле. А тогда вышел указ, что за изготовление и распространение самогона — восемь лет лишения свободы. Но бутылку мы все же сняли во многих эпизодах, и переснять их было невозможно. И мы решили, пусть Гедеван скажет, что у него в этой бутылке уксус. (Хотя какой дурак повезет из Батуми в Москву уксус?) И вынуждены были вычеркнуть из сценария хорошую сцену застолья», — рассказывал Данелия.
После отмены закона выпускать режиссерскую версию фильма Данелия не стал. А жаль.