Мы с Кириллом поженились сразу после школы. Родители отговаривали, но мы настояли на своем. Мама даже подозревала, что я беременна, но ничего подобного не было! С детьми мы как раз не спешили – нам и вдвоем было неплохо: сначала институт, потом Кирилл ударился в бизнес. Появились деньги, захотелось посмотреть мир. В общем, лет до тридцати дети в наши планы не вписывались. Но время шло, и в один прекрасный день я посмотрела на молодых мамочек, со счастливым видом кативших коляски по аллеям парка, с завистью. И уже вечером за ужином поделилась своими мыслями с мужем.
– Сегодня встретила Ленку... Помнишь, с параллельного потока? Представляешь, она беременна! А ведь у нее уже есть двое... Что ты на это скажешь?
– Что я за нее рад, – буркнул он.
– Кирюш... – я запнулась, – может, и нам пора подумать о малыше?
Супруг посмотрел на меня с удивлением, а потом вдруг просиял:
– Давай! Я давно хочу сынишку.
В общем, с той же страстью, с которой мы когда-то клялись друг другу в верности, теперь принялись претворять в жизнь новый план. Но... прошел год, а я не беременела. Врачи только руками разводили: мол, вы оба здоровы, должно получиться. Потом был срыв, за ним еще один. Я отчаялась. Раздражение выливала на мужа. Он терпел, но отдалился и все чаще стал задерживаться на работе. Я поняла, что семья разваливается. «Нам нужен ребенок, Господи, дай нам малютку», – как мантру, твердила с утра до вечера. И Бог услышал меня...
Как-то Кирилл предложил поехать вместе в подшефный детский дом...
– Конечно едем, – улыбнулась я. Здание стыдливо пряталось за забором, как бы намекая, что не собирается напоминать окружающему миру о его грехах и пороках. Я опасалась, что в этих стенах живут горе и отчаяние, что волны детских слез захлестнут нас с Кириллом, но была потрясена, найдя здесь... океан любви.
Она чувствовалась во всем: в звонком смехе детей, сиянии сотен глаз. Я посмотрела на мужа: он тоже явно был ошарашен. Когда произносил слова приветствия, его голос срывался, а глаза блестели от сдерживаемых слез.
«А что если...» – неожиданно мелькнула у меня в голове мысль об усыновлении.
Я незаметно вышла из зала.
В коридоре на подоконнике сидел мальчонка лет пяти и рисовал карандашом в альбоме. Я подошла к нему: – Привет! Как тебя зовут?
Малыш поднял голову.
– Сашенька, – он чуть-чуть пришепетывал, и у него вышло «Шашенька».
Я улыбнулась, а он вдруг протянул руку и погладил меня по щеке. И от этого прикосновения у меня в груди будто плотину прорвало...
Через секунду я уже держала Сашу на руках и осыпала поцелуями.
– Ну вот ты и нашелся, – шептала я. – Теперь мы будем вместе!
– А папа?
– И папа с нами!
В таком состоянии нас и обнаружил Кирилл. Посмотрев в мои глаза, муж сразу все понял. Улыбнувшись, он присел на корточки и протянул малышу руку:
– Привет!
– Приветик, – засиял Сашка.
– Ну, как ты тут без нас, соскучился?
Саша, совершенно счастливый, молчал и улыбался. Я всегда думала, что оставленные дети остро нуждаются в нашей любви, но все оказалось наоборот: Санька нуждался в том, чтобы дарить свою нерастраченную, никем не востребованную любовь нам.
Вместе с ним в нашу семью вернулись мир и спокойствие. Мы решили не скрывать от мальчика, что усыновили его. Сказали просто:
– Мы поняли, что ты наш сын.
– Да-а? А как поняли? – не унимался малыш, очевидно, не веривший в подобные чудеса.
– Полюбили и поняли.
– А за что полюбили? – Сашка требовал весомых аргументов.
Муж не знал, что ответить мальчику.
– За улыбку, – нашлась я.
И Саша поверил!
Кирилл теперь почти все вечера проводил дома, мастеря с Сашкой макеты кораблей. Казалось, с ним он пытается воплотить в жизнь свои несбывшиеся детские мечты. Сын практически с первого дня стал называть Кирилла папой, хотя ко мне обращался по имени. Это меня обижало, но я убеждала себя, что ребенку просто нужно время.
– Все, – сказал мне однажды любимый, когда мальчик уже спал. – Скоро едем на море – представляешь, Санька моря никогда не видел?!
– Что ж тут удивительного? Многие дети не видели моря...
– Наверное. Но мой сын море увидит. Едем – я ему уже обещал...
– Ну давай хоть лета дождемся. Как раз перед школой окрепнет.
С того момента Сашка каждое утро задавал один и тот же вопрос: сколько дней осталось до лета? Но тут судьба приготовила нам с мужем еще один подарок. Случилось то, о чем мы мечтали несколько долгих лет: я забеременела! Кирилл, узнав, совершенно ошалел от счастья. Таким заботливым и нежным он не был даже в первые годы супружества. Я была на седьмом небе: у нас родится дочка! Нет, все в жизни не зря! С головой окунувшись в новые ощущения и заботы, на какой-то момент мы упустили из виду Сашку.
А он сначала воспринял новость о будущей сестренке с энтузиазмом, рассказывал, как будет возить ее в коляске, кормить из ложечки, защищать; с интересом наблюдал, как мы скупали и складировали крохотные ползунки и распашонки. Но потом вдруг замкнулся, поглядывал на нас исподлобья, а позже и вовсе стал неуправляем – огрызался и даже пытался скандалить.
– Это ревность, обычная детская ревность, – успокаивал меня муж.
– И что? – обеспокоенно спрашивала я. – А вдруг он не захочет принять ее?
– Глупости! – отмахивался он. – Я ж его знаю – он ее уже любит! И потом, он так мечтал о море – а теперь этим планам не суждено сбыться... Пока...
– Кирюша, послушай, может быть, ты все-таки отвезешь его к морю? Ну ненадолго – хотя бы на недельку?..
– А ты как же?
– А со мной мама в это время побудет. Отвези его, Кирилл, отвези, – повысив голос, настаивала я. – Очень тебя про- шу. Так будет правильно!
В этот момент за дверью раздался шорох, потом звон разбитого стекла. Мы выскочили в коридор: Сашка, размазывая по лицу слезы, собирал осколки вазы. Увидев нас, он юркнул в свою комнату. Супруг пошел следом, а я решила не вмешиваться в их мужской разговор.
Через какое-то время Кирилл позвал меня в детскую. Саша, весь зареванный, смотрел настороженно:
– Юлька, – произнес муж, – он решил, что ты хочешь его обратно в детдом отправить! Скажи ему все сама...
– Сашенька, детка, – я попыталась обнять его, но он оттолкнул меня. – Какой детдом? С чего ты это взял?
– Сама сказала «отвези его»... – шмыгнул носом Санька. – Я все слышал!
– К морю, Сашенька! Я сказала «отвези его к морю». Ты же хотел? Потом ведь времени не будет: сестренка родится – мне помощник понадобится. Ты же будешь мне помогать, правда?
Сашка засопел, захлопал красными от слез глазами и оглянулся на Кирилла. Но тот помалкивал, предлагая ему самому принять решение.
– Ну, что скажешь, сынок? – с надеждой спросила я. Признаться, последнее слово выдавила из себя с трудом – Сашенька, очевидно, все еще не хотел принимать меня. И не верил.
Наконец его лицо озарила улыбка:
– Буду, мама! – он подошел, обнял мой огромный живот и уткнулся в него лицом, словно целуя сестренку.