Прошедший апрель был по-наполеоновски чересчур щедро напитан и обмазан густым и сладким солнечным светом и теплом. Я не помню за последние лет десять такого же необыкновенного апреля, когда бы вкус солнца на лице успел быстрее обычного стать такой же будничной привычкой, как вкус утреннего кофе и зубной пасты.
Правда, конец месяца и последовавшее за ним начало мая спустили нас обратно на привычный уровень ветрено-дождливой меланхолии. Но самому первому дождю я, наоборот, была очень даже рада.
Ведь это был первый настоящий дождь в году — несносный ливень, разбивший небо на множество мелких клочков и обрушившийся стеной на иссушенную за последние несколько недель землю, вставшую обиженно колом. Он смыл пыль и пыльцу, оставив на веранде жёлтые разводы.
Только после такого сильного весеннего дождя бывает особый цветовой контраст — едва проклюнувшаяся яркая сочная зелень полей и лесного контура на фоне ещё не рассеявшегося серо-синего грозного неба. Кажется, что пейзаж стал чётче и яснее, прорисован с тончайшими деталями неким скрупулёзным мастером-натуралистом.
А воздух. Воздух после такого дождя не сравнится ни с каким другим ароматом. Так, должно быть, пахнет на пороге рая, когда туда отправляются души самых стойких и непоколебимых праведников.
Когда через пару часов солнце начало прятаться за лес, влажное тепло, разлившееся по просторам деревни, поднялось над землёй и заструилось нитями белой пряжи между молодыми соснами, грушами и яблонями. Это был первый настоящий летний туман и самый теплый день иссекающего апреля, заставивший забыть, что на календаре всё ещё весна.
Ранним утром, когда у меня ещё не было намерения покидать постель, несмотря на вставшее спозаранку солнце (за ним теперь уже не угнаться), меня разбудил и немного испугал громкий звук, доносившийся с крыши. Оказывается, даже в деревне могут будить соседи сверху.
В моем случае это были аисты, шумно приземлившиеся на крышу в пять утра. Выглянула в окно, а там — огромные птицы, спросонья казавшиеся фантастическими птеродактилями.
Накануне наблюдала за их играми — казалось, что три аиста не могли поделить друг друга и определить, кто из них третий лишний (или лишняя). Птицы перелетали с одной крыши на другую и громко щелкали, трещали клювами-кастаньетами — так они общаются между собой.
А на следующий день аистов осталось уже двое. Они поселились на водонапорной башне за рекой — эти птицы не вьют новые гнезда каждый год, а обычно пользуются своими старыми. Аисты безбоязненно ходили по полю сразу за нашим участком, как будто намекая на то, кто здесь на самом деле главный, а также таскали клочки старой травы из большого стога, который я сгребла после уборки на участке.
Несмотря на незапланированный ранний подъем, я рада такому соседству. Рада непуганности этих невероятных живых существ, которые дают хоть какую-то надежду на гармонию между миром природы и человеком.
А лес тем временем продолжает цвести и наполняться жизнью — во время одной из прогулок подцепили с травы первого клеща. На опушках массива, вдоль просек и дорог расцветают густыми зелено-белыми коврами подруги ветра — ветреницы, продолжают цвести печёночницы, а у самых неторопливых кустарников и деревьев уже распускаются листья.
За те несколько чрезвычайно тёплых дней всё зазеленело на глазах, заискрилось, покрылось цветной дымкой. На глазах расцвёл посаженный мамой в конце прошлого лета адонис — горицвет весенний. Ещё утром на нём был плотно сомкнутый бутон, а к обеду раскрылся ярко-жёлтый цветок. Появились бутоны на нарциссах и тюльпанах.
Я подумала, что за те три дня, что я проведу в городе на работе, окружающий пейзаж изменится до неузнаваемости, но пришедшие холода немного сдержали это нескромное буйство. На последующие пару суток прогноз показывает ночные заморозки и даже рисует снежинки, но мне в это почему-то совсем не верится.
На этом пока всё. Спасибо, что дочитали до конца! Если вам понравилась публикация, поставьте, пожалуйста, палец вверх :)