Утро уже разметало слегка побледневшие сны, Закутавшись в рваный плед слабо прогретой весны, Время тяну тетивой, чтобы покинуть уют, Дождь, тормоза презревший, танцует то там, то тут. Чечетку чеканит по крышам, смотрит кто же откроет, И обещаний зыбкость, сам же собой и смоет, Спутает утренний шаг и планиды прохожих, И на моем лице капли, как слезы положит. Дыхание улиц пустынных - мы с ним один на один, Сизый шифон отражений в окнах немых витрин, Он говорит, сбиваясь, боится, что я уйду, Но и не скажет главного, сыплет все ерунду. Город, придавленный тучами, как затонувший лежит, Из осипших динамиков дождь по зонам шуршит, Ищет свою волну, поближе прижавшись к земле, И завивает локоны грустной рукой на мне.
Утро уже разметало слегка побледневшие сны,
Закутавшись в рваный плед слабо прогретой весны,
Время тяну тетивой, чтобы покинуть уют,
Дождь, тормоза презревший, танцует то там, то тут.
Чечетку чеканит по крышам, смотрит кто же откроет,
И обещаний зыбкость, сам же собой и смоет,
Спутает утренний шаг и планиды прохожих,
И на моем лице капли, как слезы положит.
Дыхание улиц пустынных - мы с ним один на один,
Сизый шифон отражений в окнах немых витрин,
Он говорит, сбиваясь, боится, что я уйду,
Но и не скажет главного, сыплет все ерунду.
Город, придавленный тучами, как затонувший лежит,
Из осипших динамиков дождь по зонам шуршит,
Ищет свою волну, поближе прижавшись к земле,
И завивает локоны грустной рукой на мне.