Старый атлант никогда не расправит плечи. Он, по задумке художника, постоянен.
Время идёт, говорит, никого не лечит. Спите спокойно, любезные помпеяне. Норны сидят на скамейке в пуховых шалях. Приколотили скворечники к Иггдрасилю. Всё изначально начертано на скрижалях.
Вглубь подворотни ныряет колдун Василий. Жизни немерено, смерти на полглоточка. Время бежит, не толкается, не мешает. В древнем письме про Василия только точка. Правда, вполне симпатичная и большая.
Чешет Василий, покачиваясь, как бакен, и не куда-нибудь — к ведьме на новоселье. Ведьма Анфиса Семёновна Шлихенбахен варит в котле оборотное злое зелье. Универсальное зелье, рецепт банален: сон фиолетовой кошки, щепотка ветра, смех музыканта с воскресного биеннале, вечный чабрец с двадцать пятого километра. Козья вода, ну естественно, из копытца. Кожа сердитой змеи с изумрудным веком:
— кем ты, Василий, сегодня хотел бы сбыться?
— я бы хотел замечательным человеком.
— знаешь, Василий, пожалуйста, мне нетрудно. Прямо пустяк