Прошлое
– Что это такое? – Лиам заглянул через плечо Кэтти и увидел набросок цветными мелками.
На Эдинбург снизошла хорошая погода и они выбрались за город на пикник. Кажется, он ненадолго задремал (проклятая накопительная усталость, пора завязывать с внеплановыми дежурствами), а, проснувшись, увидел свою Кэтрин что-то сосредоточенно рисующую в блокноте.
– Дом с розовым садом, - пояснила Кэтрин слегка смущённая. Ей всё ещё было непривычно открыто делиться своим творчеством. Она стеснялась оценки и боялась критики, хотя прекрасно понимала, что Лиам не обидит.
– Это я вижу… откуда он? Ты сама придумала?
– Там, где я выросла были наподобие. Но я любила фантазировать, как стану большой и у меня самой будет мой собственный сад, – смущаясь пояснила она. – Так что я приукрасила рисунок. В своём саду, я бы посадила не просто плетистые розы, а много роз. Разных и прекрасных. Всех цветов радуги. Сад бы благоухал, а я бы попивала в нём чай и сочиняла истории.
– Какая красивая мечта.
Кэтти пожала плечами и вздохнула. Конечно, она не стала пояснять, что к мечте прилагался любящий её супруг и двое-трое детишек. Радость, которая ей теперь недоступна.
Она была уверена, что заведи об этом разговор, Лиам бы, как и психолог, которого ей определили в больнице после травмы, сказал, что она зациклилась, что есть другие радости и способы наслаждаться жизнью и быть счастливой.
Поэтому Кэтти лишь отмахнулась полуправдой:
– Но теперь я живу в городе.
– Но это же не навсегда.
– Кто знает, – аккуратно ответила Кэтрин. Она старалась избегать темы будущего. Особенно совместного. И Лиам, кажется, уже это заметил. Но предпочёл не тревожить её и не поднимать вопрос до поры до времени. Ему почему-то казалось, что его – времени – у них достаточно.
***
Ночью её опять поднимает кошмар.
Она чувствует тяжесть металла и горький привкус во рту. Почему-то становится очень горячо.
Она видит несущуюся на неё машину.
И дорогу.
На которую её вытолкнул Чарльз прямо с тротуара.
Она не успела сориентироваться. Не успела убраться вовремя из-под колёс. И поплатилась.
Нет, сначала она поплатилась своим малодушием. Что не ушла от мужа-тирана сразу. Потом узнала, что будет малыш, и решила, что всё наладится. Наивная.
Но всё стало лишь хуже. А затем… чернота…
Пускай Чарльз потом будет вымаливать у неё прощение, пускай она очередной раз дрогнет.
Этот кошмар уже надолго стал её надёжным спутником.
Кэтрин посмотрела на мирно спящего рядом Лиама и нахмурилась. Несколько раз она уже будила его своими слезами и вскриками, он баюкал её, словно маленького ребёнка, и говорил, что всё образуется.
От его нежности, ласки и сочувствия ей становилось лишь хуже. Хотелось плакать ещё горше. Она чувствовала себя воровкой. Словно она обкрадывает будущее Лиама, которое могло бы быть у него. Дом, успешная практика, дети, семейные встречи с друзьями. Ничего из этого она не могла ему предложить.
Вместо – лишь ночные кошмары, призраки прошлого, втискивающиеся между ними, одинокое будущее. Пустая и никому не нужная женщина рядом.
Именно об этом ей твердил Чарльз в последнее перед её уходом время. И тут крыть было нечем.
Вот сейчас Лиам так устал, что даже не проснулся от её возни.
Она никак не решалась с ним съехаться, хотя он и предлагал. Всё отмахивалась. Потому что знала, что потом будет сложнее осуществить план, который уже начал зреть в её голове.
Кэтрин никогда не бежала от проблем, но сейчас это казалось ей единственным выходом. Уехать подальше и забыться в делах. В устройстве жизни на новом месте.
Совсем новом.
И чтобы шансов на возвращение – ноль.
Лиам, однако, регулярно ночевал у неё. И она всё тянула…
Кэтти наклонилась поцеловать его в висок, и Лиам зашевелился, сквозь сон сгрёб её в охапку и прижал к себе.
Говорят, что разбитое сердце можно вылечить любовь. Видимо, не всегда…
Но она в очередной раз позволила себе растаять. Пусть ненадолго, но согреться в его любви.
Она возьмёт совсем чуть-чуть. Ещё ненадолго.
*********************************************************************************
Настоящее
Всю обратную дорогу я смотрю на Лиама. Смотрю и вспоминаю наше прошлое. То, как хорошо нам было вместе, но даже это чувство было отравлено моей неуверенностью и сомнениями. Я думаю о том моменте, когда сбежала за океан.
Я прекрасно понимала, зачем люди едут в Штаты. За американской мечтой, конечно. Да, они хотят там жить, да, на первый взгляд всем кажется, что там лучше. Где-то там всегда лучше, если ты турист или начитался красивых сказок, или насмотрелся привлекательной обёртки в призывающих сделать выбор журналах. Но стоит тебе начать жить в чужой стране реальной жизнью, ты начинаешь каждый день сталкиваться с тем, что ты приезжий. Америка вообще страна приезжих, но даже там есть свой костяк, и в какой-то момент приходит осознание, что ты вечный второй сорт для них. Местных. Ты сталкиваешься с законами, налогами, ценами, страховками, ограничениями, разными огромными трудностями. И понимаешь, что хорошо там, где нас нет.
Нигде не идеально.
Идеально будет только тогда, когда ты сам решишь, что для тебя идеально и создашь для себя такие условия.
У меня получилось забыться, но не сразу и не без помощи Аарона, который, казалось, встретился мне в самый подходящий момент.
Ему была нужна жена, женщина способная украсить его набирающую обороты политическую карьеру, а обременять себя полноценной семьёй он не собирался. И я решила, что это то, что мне нужно. И отношения у нас поначалу были вполне крепкими. Как мне казалось.
Можно бежать от прошлого. Всегда будет казаться, что где-то трава зеленее, а небо чище. Но это всё иллюзия. Позже ты поймёшь, что не в траве было дело, а в тебе, но придётся уже оставаться с тем и там, куда уехал и утешать себя, что всё будет хорошо.
Ведь пути назад нет, ты уже всё потерял.
И прошёл очень тяжёлый путь, отрывая себя от прошлого.
Только не стоит забывать, что, уезжая, ты берёшь с собой себя. Со всеми своими проблемами, страхами и неуверенностями. И однажды встав на путь поиска чего-то лучшего, ты и в будущем решишь искать что-то ещё более лучшее. Это никого не прекратиться. И гарантий, что ты найдёшь своё счастье, нет.
Знала ли я тогда, что надо начинать с себя? Вероятно. Но почему-то мне казалось, что, убравшись подальше, я лучше в этом преуспею.
Мы доходим до крыльца, и я, наконец, решаюсь, поворачиваюсь и оказываюсь нос к носу с Лиамом, в тот же миг шагнувшим мне навстречу.
Мы сталкиваемся, смеёмся, снова неловко сталкиваемся, пока, наконец, он не обнимает меня и не притягивает к себе. Губы сами собой находят его губы: тёплые, мягкие, с привкусом вечернего сладкого вина. Как давно это было! Кажется, я уже и не помнила, каково это – целоваться от сердца, от источника души, без памяти и лишних мыслей в голове.
Поцелуй длится долго, мы проходим с ним все этапы: бурное начало, как преддверие нового узнавания после многолетней разлуки, растянувшееся изучение, где каждый не только стремится взять своё, но и отдать сполна, и тихую ласку, затухающую, невесомую, призванную успокоить разогнавшиеся до первой космической скорости сердца.
- Зайдёшь? – наконец, бормочу я.
- Если зайду, ты меня уже никуда не выгонишь, понимаешь это? – Он обхватывает ладонями мои горящие щёки. – Чёрта с два я тебя теперь куда-то отпущу. Ты готова к такому, Кэтти?
От звука собственного имени, сказанного ласковым, полным чувств голосом, сердце замирает и сжимается до болезненной точки в груди.
Но ответ на слова Лиама не приходит сразу. Мне страшно… страшно сделать выбор.
- Я… я… я не знаю, - честно признаюсь я.
- Тогда как прикажешь мне поступить? На моём месте ты бы зашла? Зная, что уйти уже не сможешь?
- Не знаю.
- Тогда ты просишь невозможного. Я или захожу сейчас, или оставляем всё как есть, – выдвигает мой Лиам ультиматум.
Он смотрит на меня, а я молчу. И не могу вымолвить ни слова.
Лиам тяжело вздыхает.
Ещё раз крепко и сердито поцеловав меня, он разворачивается и уходит. А я стою на месте, растерянно слушая, как звук двигателя затухает вдали.
********************************************************************************
<<< Начало
Продолжение>>>