Представьте, что у вашей матери появился новый ухажер, который вам не сильно симпатичен, но вы вынуждены мириться с данным фактом, чтобы не расстраивать маму. Именно в таком положении оказался Марк Юний Брут в тот момент, когда Рим начал свою трансформацию из республики в империю.
У Брута была своя личная драма: он подчинялся человеку, который открыто жил с его матерью и которого он, мягко говоря, недолюбливал. Все мы знаем, что Брут убил Цезаря, но причина почему он так поступил остается непонятной. Была ли это личная месть, попытка спасти Рим от диктатуры или желание свергнуть порядочного политика? Что стояло за этим убийством и почему Цезарь так удивился, увидев Брута с ножом в руке.
Любое сравнение правителей неизбежно упирается в критерий его личной эффективности. Правильные ли решения он принимал? Сделал ли он жизнь народа лучше или загнал его в крайнюю бедность? Заботился ли он о людях или только и думал о своем личном кармане и как остаться у власти?
Давайте более подробно рассмотрим отношения между Цезарем и Брутом после прихода Цезаря к власти. С самого начала у них были разные взгляды на то, как должно быть устроено римское общество. Бруту не нравилось, что Цезарь тратил огромные деньги из казны на развлечения толпы. Брут верил в традиции, согласно которым правитель не должен быть единоличным лидером, а "народ" в римском понимании этого слова, то есть патриции и другие, должен знать это, потому что так было на протяжении веков и было в основе устройства государства, а значит, это правильно, и иначе быть не может. Сторонников таких взглядов в Риме называли оптиматами.
С другой стороны, Цезарь был лидером нового типа политики. Он обращался к простым людям и его слова находили отклик в сердцах рядовых жителей, подобно современным популистам, которые выступают за все хорошее и против всего плохого, лишь бы получить и потом удержаться у власти.
Однако, помимо этого, Цезарь был не чурался дворцовых интриг и величественных жестов. Даже во время борьбы за власть он использовал весьма специфическую тактику - щадил любого, кто сдавался ему, говоря: "Смотрите, какой я великодушный, присоединяйтесь ко мне". Кстати, точно так же он поступил с Брутом, который сражался против Цезаря в недавней гражданской войне. Но Цезарь пощадил его и явно ожидал благодарности в ответ. Почему же, несмотря на то, что Цезарь фактически спас его от смерти, Брут так и не смирился со своим положением? Ответ можно найти в трудах римского оратора Цицерона, в его работе "О республике". Стоики были если совсем грубо, аналогом ранних большевиков, но только с поправкой на эпоху в Древнем Риме, а их лидер общественного мнения постоянно находился в поисках истины. Он писал, что у римского гражданина должно быть два моральных кодекса - частный и государственный. Поэтому у настоящего римлянина должно быть два отношения к такому человеку, как Цезарь, - как к личности и как к политику. Брут, конечно же, читал Цицерона и был большим поклонником этих идей. Он даже посещал так называемый "Сципионов кружок" энтузиастов стоической философии, где собирались разные знатные господа, читали Платона и обсуждали самоубийство как способ продемонстрировать торжество духа над телом (проверить это торжество естественно так никому и не удалось). Таким образом, древнеримские диссиденты от слов они часто переходили к делу. Периодически римские стоики любили приглашать друзей-самоубийц, чтобы все могли увидеть, как хладнокровно они встретили смерть. Но это еще не все, у стоиков была и политическая программа, согласно которой Цезарь был нормой как человек, но как политик он был воплощением несправедливости - ужасным тираном, который маскировал свои личные прихоти под закон.
Кстати, в Римской республике существовал закон, запрещавший избирать консула чаще, чем раз в десять лет. Однако Цезарь был избран на три года подряд, а также назначен диктатором на десять лет, хотя такие полномочия должны были предоставляться не более чем на шесть месяцев. Этого ему было недостаточно, и в 44 году до н.э. Цезарь стал пожизненным диктатором на пике своего могущества. Он одновременно занимал четыре главные римские должности - диктатора, консула, цензора и народного трибуна, что позволило ему полностью контролировать сенат. Кроме того, как завоеватель Галлии, Цезарь получил право носить лавровый венок и пурпурную тогу, которая, по сути, была церемониальной униформой, традиционно надевавшейся только по особым случаям, но Цезарь носил ее постоянно. Он был так высокомерен, что после победы в гражданской войне присвоил себе титулы "Освободитель" и "Отец Отечества" (теперь мы знаем кем вдохновлялся "Елбасы" Назарбаев и "Аркадаг" Бердымухамедов.Шутка конечно,хотя...), несмотря на то, что победил своих собственных сограждан. Но это еще не все, некоторые подозревали, что Цезарь намеревался стать полноправным императором. Среди оптиматов ходили слухи, что верные Цезарю сенаторы вскоре официально предложат ему стать монархом. Цезарь согласится, женится на Клеопатре и перенесет столицу из Рима в Александрию. Другой слух гласил, что Цезаря вскоре признают живым богом и построят для него храм. В действительности Гай Цезарь формально происходил от богини Венеры, но все понимали, что это просто элемент престижа. Многие римские аристократы называли своих предков богами, но никто и никогда прежде не называл себя самого богом в Римской империи. В общем, заговор против Цезаря начал приобретать более менее ясные очертания, причем заговорщиков было не один и не два, а более шестидесяти. Среди них были не только давние противники Цезаря, но и многие его соратники.
Интересно то, что Брут не участвовал изначально в этом заговоре против Цезаря. Конечно, Брут не любил Цезаря, но поначалу у него не было веских причин для недовольства. Брут был наместником Северной Италии и, как говорят, работал там так усердно, что заслужил собственную статую при жизни, которая была воздвигнута в небольшой провинции Медия. Сегодня это город Милан. Как бы то ни было, у Цезаря были большие планы на пасынка бывшей возлюбленной. Он назначил его на одну из самых высоких должностей в стране, а через пару лет представлял его консулом. Очевидно, что Бруту было бы очень хорошо жить при Цезаре, но вмешалась репутация его семьи. Для римлян репутация семьи священна и передается из поколения в поколение вместе с фамилией. Среди предков Брута было много знаменитых полководцев и политиков, которые дважды спасали Рим - либо от Тарквина, либо, согласно семейным легендам, от последнего римского императора Транга Линия пятьсот лет назад. Он был настолько убежденным антимонархистом, что даже казнил двух собственных сыновей за участие в заговоре на стороне императора. Другой предок Брута по материнской линии считался убийцей Амелия, который также планировал получить единоличную власть. В общем, зов крови предков он никак не мог проигнорировать. Другие заговорщики постоянно морочили ему голову рассказами о его славных родственниках, поэтому Брут в конце концов сдался и согласился присоединиться к заговору. Но, видимо, сделал он это неохотно, поэтому остальные опасались, что он дезертирует и расскажет о заговоре Цезарю. Заговорщики сделали все возможное, чтобы Брут захотел стать одним из них. Брут начал получать письма от римских граждан, призывавших его стать одним из убийц Цезаря. Некоторые даже приходили к нему домой и прямо просили его об этом.
Решающим фактором стало то, что жена Брута, Порция, которая была одновременно его двоюродной сестрой и дочерью лидера заговорщиков, "дожала" его. Никто не рассказал ей подробностей заговора, но она нашла способ выпытать правду у мужа. Она заперлась в их спальне, воткнула нож себе в бедро, а когда Брут вернулся домой, Порция, по сути, шантажировала его. Она требовала, чтобы он рассказал ей все, иначе она не знала, что будет делать, что было типичным поведением для семьи Катона. Например, отец Порции дважды кончал жизнь самоубийством после того, как ему помешали завершить первую попытку. По словам древнеримского историка Плутарха, после этого представления жена Брута оставила его в полном недоверии. Он воздел руки к небу и молил богов даровать ему успех в его начинании, чтобы быть достойным такой жены, как Порция. Короче говоря, последние психологические барьеры на пути к убийству были устранены. Подозревал ли Цезарь что-нибудь? Наверняка он подозревал. В конце концов, не так-то просто скрыть заговор 60 человек. Кроме того, популярность Цезаря в народе начала падать. Ходили слухи о его интимных отношениях с правителем соседней страны, люди смеялись над его лысиной в стихах и песнях. Его обвиняли в неуважении к традициям и совершении грехов. Особенно три вещи оскорбляли сенаторов: во-первых, неуважительное отношение к ним во время заседания; во-вторых, публичные угрозы народных трибунов; и, наконец, самое серьезное оскорбление - его желание называться императором. Одним словом, Цезарь оказался в парадоксальной ситуации. Он не мог законно установить свою власть в соответствии с республиканскими традициями Рима, несмотря на то, что был единоличным правителем страны. Он даже не мог признаться в этом своим горячим поклонникам в городе.
Последний император Таркин так сильно вошел в память народа как ужасный диктатор, что никто не хотел даже слышать о появлении нового монарха. О слабости режима Цезаря свидетельствовал тот факт, что он так и не раскрыл обширный заговор против себя, хотя знал о его существовании за два года до этих событий. Цезарь обратился в сенат с жалобой на готовящееся убийство, заявив, что угроза исходит от людей из его ближайшего окружения. На самом деле генерал Гай Трибун планировал убийство и даже рассказал об этом другу Цезаря Марку Антонию, но тот не выдал его. В такой атмосфере убийство Цезаря было делом чести. Когда его предупредили, чтобы он остерегался Брута, Цезарь приложил руку к груди и сказал: "Как ты думаешь, Брут будет ждать, пока это хрупкое тело превратится в мертвую плоть?". Таким образом диктатор дал понять, что Бруту нет нужды убивать своего покровителя, поскольку ему уже суждено стать его преемником. На самом деле это был блеф. Чем же занимались заговорщики в это время? Ничего особенного, просто собрались в одном месте и решили, что тирана нужно убить. Они также должны были разработать план и назначить дату. Дату в конечном итоге определил сам Цезарь, объявив, что после нового года он покинет Рим и присоединится к армии, готовящейся к очередной военной кампании. Новый год по римскому календарю начинался 15 марта, и римские историки, Плутарх и Страбон, писали о многих дурных предзнаменованиях, появившихся перед убийством. Предположительно, во время жертвоприношения Цезаря на Римский форум стали слетаться одинокие птицы. Затем по городу пробежал горящий раб, но сам он не обгорел. А самым безошибочным намеком была маленькая птичка с лавровой веткой в клюве, появившаяся во дворе дворца, за которой последовала огромная стая хищных птиц, разорвавшая ее на части. Понятно, что эти рассказы появились уже после смерти Цезаря и вряд ли имеют отношение к истине, но они показывают настроение римлян в тот момент.
Смерть не удивила бы многих, было ясно, что все к этому шло. Однако кто сомневался в успехе предприятия, так это сами заговорщики. Они считали, что все висит на волоске и они находятся на грани провала. Во время одной из встреч Цезарь взял заговорщика Сервилия за руку и сказал: "Ты что-то скрываешь от меня, друг мой. Брут мне все раскрыл". Сервилий испугался и подумал, что их предали, но сенатор рассмеялся и продолжил: "Где ты возьмешь средства, необходимые для твоего положения и дел?". Они обсуждали чисто административные вопросы, но тот почти выдал себя страхом. В конце концов, он нанесет первый удар.
Лучшим другом Брута был Аксий Лонгин, и вместе они были похожи на типичную пару в современном боевике. Брут был мозгом, а Кассий - мускулами, поэтому один занимался политикой, а другой - военными делами. Естественно, они оба участвовали в заговоре. Однажды, когда они беседовали, к ним подошел другой сенатор и сказал, что желает им успеха в их планах и советует поторопиться. Брут и Кассий были крайне удивлены таким проявлением поддержки. Ситуация только ухудшилась, когда в комнату вошел сам Цезарь. Заговорщики, которые уже были готовы убить друг друга, прежде чем их поймают, были в ужасе. Но в этот момент сенатор закончил разговор и попрощался с Цезарем. Было ясно, что заговорщики больше всего боялись разоблачения. Накануне дня икс Цезарь, как обычно, возлег за стол. Цезарь беседовал с друзьями о лучшем виде смерти, и первым неожиданно воскликнул: "В ту же ночь его жене приснился кошмар". Ну, это мы тоже знаем от древних историков, так что вряд ли это стопроцентная правда, но звучит неплохо. Как бы то ни было, жена Цезаря стала уговаривать его отменить встречу, и, видимо, Цезарь начал сомневаться в себе.
Диктатор созвал пророков, и те заявили, что знамения действительно зловещие и что ничего хорошего от для Цезаря в тот день не будет. Правитель решил прислушаться к их словам и не пошел в сенат. Великий лидер не может показывать страх перед предсказаниями, поэтому диктатор решил сам отправиться в сенат и попросить об отсрочке заседания. Перед самым его приходом к нему подбежал раб, чтобы сообщить важную новость о заговоре.
Плутарх рассказывает еще об одной политической сцене, которая, возможно, не произошла в реальности, но звучит красиво. По дороге во дворец Цезарь встретил пророка по имени Спуринна, который много лет назад предсказал, что ему следует остерегаться мартовских идов. Цезарь улыбнулся и сказал в шутку: "Но вот настал назначенный день, а со мной ничего не случилось". На что Спуринна спокойно ответил: "День настал, но он еще не закончился". Когда Цезарь добрался до сената, он отстранил своих телохранителей, которые технически были не телохранителями, а рабами. Настоящими телохранителями были не римляне, а рабы, но они не могли войти в сенат. И снова, план заговорщиков чуть не был раскрыт. К нему подошел человек и передал свиток, содержащий полный список всех заговорщиков. Когда Цезарь попытался отдать свиток своим рабам, чтобы они посмотрели его позже, человек настоял на том, чтобы он прочитал его немедленно. Однако заговорщики, заподозрившие что-то неладное, прервались и попросили не донимать Цезаря бесконечными просьбами.
Он вошел в Сенат со списком своих убийц в руках. Но затем все произошло быстро. Когда Цезарь подошел к своему месту, сенаторы встали в знак уважения. В этот момент заговорщики разделились на две группы. Одни встали за креслом Цезаря, а другие подошли к нему с очередными просьбами. Цезарь отверг все просьбы, но сенаторы упорствовали и подходили к нему все ближе. В конце концов, диктатор даже начал отталкивать их своими криками.
Вдруг один из сенаторов схватил Цезаря обеими руками и начал тянуть его вниз за шею. Это был сигнал к атаке. Первый удар был нанесен ножом по шее диктатора. Удивленный, Цезарь повернулся и схватил нападавшего. Сенаторы были настолько потрясены происходящим, что не знали, как себя вести. Они не бежали, не защищали Цезаря и даже не кричали. Они просто сидели и наблюдали за кровавым действом. Однако заговорщикам не удалось убить Цезаря одним ударом. Один за другим они доставали ножи и пытались напасть на диктатора, который яростно сопротивлялся. Бруту удалось подойти ближе и нанести Цезарю удар в пах. Кто знает, специально ли он целился в него или это было просто совпадение. В любом случае, именно тогда Цезарь произнес свою знаменитую фразу: "Et tu, Brute?". Видимо, это настолько потрясло Цезаря, что он накинул на голову тогу и перестал сопротивляться. Заговорщики радостно набросились на Цезаря и оттолкнули его, опрокинув при этом статую Помпея. Интересно, что Помпей был главным соперником Цезаря в борьбе за власть. Даже после того, как Цезарь перестал бороться за свою жизнь, заговорщики продолжали ранить не только его, но и друг друга. Например, сам Брут получил ранение в руку. Через несколько минут все было кончено. Личный врач Цезаря, осмотревший тело, обнаружил 23 колотые раны, лишь одна из которых оказалась смертельной. После убийства Брут появился на трибуне и попытался произнести речь, осуждающую диктатуру, но потерпел неудачу. Сенаторы, потрясенные и кричащие, разошлись во все стороны. Друзья Цезаря спрятались в чужих домах. Сенат остался пустым, а Брута ждала еще одна неприятная новость: его жена умирала.
Она хотела пойти и убить Цезаря вместе с мужем, но ее не взяли. Дома она страдала от истерики при каждом звуке, кричала и вскакивала, и каждые полчаса посылала слугу узнать, как прошло так сказать "мероприятие". В конце концов, она потеряла сознание, а Брут в это время оставил попытки произнести речь в сенате и объявить Цезаря тираном. Вместо этого он побежал домой. К тому времени его жена уже очнулась, но ее начавшаяся болезнь считалась дурным предзнаменованием. После убийства Цезаря ситуация в сенате и во всем Риме начала выходить из-под контроля. Начал терять контроль Брут, а другие республиканцы не могли прояснить свою позицию народу. Они считали, что совершили благое дело, устранив диктатуру. Заговорщики планировали покинуть сенат и бежать с мечами через Рим, радостно крича, что они убили тирана. Однако никто не спешил их благодарить. У заговорщиков был еще один план - втащить тело Цезаря на лестницу и бросить его в реку Тибр, но они поняли, что это будет слишком рискованно. Вместо того чтобы торжествовать, убийцы разошлись по домам, не зная, что делать дальше. Когда весть об убийстве Цезаря распространилась по городу, люди запаниковали и забаррикадировались в своих домах. Тем временем тело Цезаря пролежало в зале собраний несколько часов, пока трое рабов не отнесли его на носилках по пустынным улицам в один из домов. План республиканцев прославить себя как героев провалился, и без поддержки населения было непонятно, как они смогут удержать власть. Сторонники Цезаря первыми дистанцировались от убийства и начали действовать только через два дня, когда было созвано новое заседание сената. На нем они официально аннулировали период диктатуры, но подтвердили все решения Цезаря, и даже члены заговора проголосовали за это. Если бы Цезаря признали тираном, а все его приказы стали бы незаконными, и как следствие большинство элиты Рима должно было лишиться своих постов, в том числе и убийцы, получившие свои должности благодаря Цезарю. Хотя в конечном итоге это их не спасло.
К тому же возникла проблема с доказательствами того, что Цезарь хотел стать императором и богом; оказалось, что их просто не было. Кроме того, ветераны Цезаря оказывали на него давление перед его убийством, и диктатор приказал выплатить легионерам дополнительные пособия. Узнав о смерти диктатора, они явились в сенат, чтобы добиться от него одобрения приказов Цезаря. Под бдительным надзором группы вооруженных людей сенату ничего не оставалось, как согласиться. А затем произошло нечто еще более впечатляющее: Завещание Цезаря было вскрыто, и выяснилось, что покойный диктатор хотел выплатить каждому римлянину по 300 сестерций. Если перевести в современную валюту, то это примерно как материнский капитал - около полумиллиона рублей. Оказалось, что Цезарь продолжал оставаться популистом и после своей смерти. Толпа удостоверилась, что Цезарь был благодетелем, и бросилась устраивать погромы. Пока тело диктатора горело на погребальном костре, горели и дома республиканцев. Причем не столько республиканцев, сколько всех тех, кого толпа подозревала в убийстве любимого вождя. Республиканцы были для простых граждан чем-то вроде постоянно недовольной либеральной интеллигенции, и, несмотря на то, что все убийцы Цезаря происходили из знатных римских семей, никакой поддержки в обществе они не имели. Было ясно, что появление нового диктатора - вопрос времени, а республика доживает свои последние дни. И действительно, через несколько лет приемный сын Цезаря станет первым императором новой Римской империи. Что касается того, что случилось с убийцами Цезаря, то их судьба решилась в течении несколько лет в нестабильной обстановке в стране. Брута постепенно оттеснили от власти, и через год он был вынужден бежать из столицы так быстро, что даже не успел взять с собой жену. Республиканцы вместе с Брутом собрали армию и отправились воевать, но потерпели поражение. После этого власть захватили наследники Цезаря Октавиан Август, Марк Антоний и Лепид. После битвы лучший друг Брута покончил с собой, а затем сам Брут, узнав об этом, решил и сам свести счеты с жизнью. Его жена несколько раз пыталась покончить жизнь самоубийством но ее спасали, но потом она как-то выхватила из огня горящий уголь и проглотила его. В общем, неприятная смерть.
У людей отбирали все имущество, а иногда даже казнили за любое проявление инакомыслия. Парадоксально, но смерть Цезаря только ускорила превращение Рима в империю. Если сам Цезарь был осторожен и формально не переступал через римские традиции, то его преемник Октавиан без проблем сделал это. Победив в борьбе за власть, он провел такие чистки, о которых раньше никто и не думал. Он превратил Рим в тоталитарное государство и именно при Октавиане утвердилось мнение, что Цезарь - хороший парень, а Брут - трус и предатель. Этот образ дошел до нас практически в неизменном виде во всех экранизациях. Мы сочувствуем Цезарю, потому что он предстает перед зрителем как жертва. Великий диктатор хотел добра для своих подданных и боролся с элитой, которая выступала против счастья для простых людей. Эта история напоминает нам классический нарратив "хороший царь, плохие бояре". В течение следующих двух тысяч лет этот сюжет будут эксплуатировать почти все авторитарные правители. Несомненно, Цезарь был самодержцем. Он пренебрег республиканскими традициями и показал другим, что сделать это не так уж сложно. Таким образом, он стал духовным отцом всех будущих европейских императоров. Не случайно все римские правители стали называть себя "Цезарь", а позже так же поступали и правители других стран. Цезарь, кайзер,царь - эти титулы подходят к имени римского диктатора. Брут и его соратники видели, куда ведет этот путь, и пытались предотвратить сползание страны в тиранию. Только они не учли, что страна была к этому готова. Они думали, что сражаются против предателя римских идеалов. Но в итоге их самих записали в предатели. Брут мог бы остаться положительным героем истории, если бы почувствовал дух времени и решил сам занять место Цезаря в качестве диктатора. Но тогда это был бы уже другой Брут.