Дану весь вечер мучили угрызения совести. Она вновь расплакалась на матрасе на кухонном полу, прижимаясь к груди Вовы, как в последний раз.
- Может, все-таки расскажешь? – Спросил он в очередной раз мягким тоном, каким говорил с сыном. Дана действительно напоминала сейчас ребенка. Уязвимого, слабого, сломленного… бескомпромиссной волей отца.
🔄Начало истории
- Ты меня бросишь, - всхлипнула она.
- Ну вот опять двадцать пять. Что же ты такого натворила, чтобы я от тебя отвернулся? – Вова крепко обнял ее и заверил, - никто и никогда не заставит меня от тебя отказаться. Что бы ни произошло, я всегда буду рядом.
- Клянешься?
- Клянусь.
Улыбнувшись сквозь слезы, Дана уютно примостилась на его плече. Отключилась от переизбытка эмоций, и Вове пришлось вновь нести ее в комнату на руках.
Утром они собрали необходимые вещи в сумку, приехали в больницу. Вова с нетерпением ожидал прихода врача, расхаживая по палате взад-вперед, пока Дана изо всех сил пыталась развеселить вялого, апатичного Мишу.
- Странно, - произнесла она, неустанно трогая его лоб, - температура бесследно прошла, а состояние ухудшилось.
Сказанные слова растормошили Вову еще сильнее и ускорили амплитуду его движений. Когда в дверях палаты появился доктор Макаров, неизменно сдержанный, собранный и уверенный в себе, Вова тут же метнулся к нему.
- Объясните мне, почему такая спешка? Почему за нас никто не хотел браться, а теперь операцию назначили на послезавтра? - От волнения у Вовы расширились зрачки. Его напор заставил доктора слегка отстраниться.
Дана незаметно качнула головой, чтобы Олег Викторович не выдал истинную причину спешки. Поздоровавшись с ним, она прошмыгнула мимо, в коридор, и помчалась к кабинету мамы.
Войдя без стука, как к себе домой, Дана поймала на себе беспечную улыбку Светланы и очень удивилась, услышав ее первый вопрос:
- Как дела? Платье уже выбрала?
- Платье?! – Дана вспомнила, что сделала с предыдущим платьем. Как беспощадно резала его ножницами, а на следующий день без капли сожаления отправила в мусорный бак. Склонившись над столом поближе к маме, она процедила устрашающим тоном, - мам, ты правда думаешь, что я буду готовиться к этой свадьбе?
- Тебе придется, детка. В Загсе будет много гостей, а в ресторане их количество увеличится вдвое, - спокойно проговорила Светлана, не отрываясь от бумаг.
- У Миши в этот день операция…
- Так совпало, мне поступил приказ свыше…
- За тебя все решил отец! Почему ты ему подчиняешься? Почему живешь с ним, если любишь другого?
Света замерла. Медленно отодвинула от себя документы, сверху положила ручку и встала, бросив на дочь испепеляющий взгляд.
- Благодаря твоему отцу я получила это место, - она ткнула пальцем на рабочее кресло, - благодаря ему я объехала пол мира, набиралась опыта, практиковалась. Ты была совсем крошкой, но благодаря армии нянек, нанятых твоим отцом, я могла позволить себе это, могла расти, развиваться. И что теперь? Ради какой-то любви так просто взять и все потерять?
Усмехнувшись, Дана попятилась назад. Она качнула головой, не желая принимать этих слов, не желая верить, что такое возможно. Остановилась в дверях и прежде, чем выйти, процедила, коварно прищурив глаза:
- Вы хотите платье? Что ж… будет вам платье!
Она заглянула в палату, жестом, чтобы не прерывать врача, предупредила Вову, что ей пора и помчалась к дому Дениса, где стоял ее автомобиль.
Пришлось покататься по городу. Не каждый свадебный салон мог удовлетворить ее странный запрос. Зато в одном захудалом отделе в старом универмаге на окраине города нашелся подходящий для нее вариант.
- В этот раз худеть не придется, - заявила она, пытаясь покружиться перед зеркалом и не сбить манекенов, выстроенных вокруг нее.
- Берите! Качество – люкс. Вам очень идет, - нахваливала продавщица. Из других отделов тоже прибежали продавцы, чтобы своими глазами увидеть необычную невесту, которая избавила их коллегу от залежавшегося товара.
Настроение Даны было на высоте. Несмотря на то, что придется выйти замуж за Дениса и провести в его обществе медовый месяц, она нашла способ насолить отцу. Он сгорит со стыда, когда она появится в Загсе в этом платье. Будет молча терпеть, краснеть, как помидор, выдерживая марку. А потом устроит ей взбучку.
Дана привезла платье домой, спрятала его глубоко в шкафу, еще раз посмеялась и вновь отправилась на шопинг. На этот раз она атаковала детский магазин. Накупила Мише одежды и игрушек, и смело пронесла все эти пакеты в палату.
- Посмотри, - Дана разложила на кровати футболку с изображением дорогой иномарки и шорты из того же комплекта, - какая красота. Давай примерим?
- Зачем ты накупила столько вещей? – недовольно произнес Вова, глядя на то, с каким энтузиазмом Миша опустошает пакет с игрушками.
- Честно говоря, дорогой… вкус у тебя… не очень, - призналась Дана, виновато улыбнувшись, чтобы сгладить неловкую ситуацию, - ты одеваешь Мишу несовременно, а вкус нужно прививать с детства.
- Вот как?! – мрачно ухмыльнулся он, присаживаясь на соседнюю, пустующую койку, чтобы не мешаться у нее под ногами.
- Просто смирись с этим Вова и признай. Что в нашей семье отвечать за стиль буду я…
- В нашей семье…
Дана смутилась под его пристальным взглядом и помогла Мише распаковать целый выводок утят во главе с двумя большими утками.
- Вот, Миша, смотри. Этот… самый большой… папа. Это мама…
- Папа… - повторил он, тыкая пальцем в крупного селезня. Затем указал на того, что меньше и поправил ее рассуждения, - Дана…
Дана оторопела на миг и потеряла дар речи. Она впервые услышала, как Миша произносит ее имя.
- Дана… - согласилась она, растирая слезу на щеке, улыбнувшись ему самой искренней и любящей улыбкой на свете, - пусть будет Дана. Это почти, как мама… правда?
- Почему… почти? – Вова сдвинул груду вещей, разбросанных на кровати, присел рядом и обнял Дану со спины, - ты столько сделала для Миши. Я уверен, что лучшей мамы ему не найти.
- Миша мне очень дорог. Ради него я готова пойти на все, - Дана развернулась к Вове, понимая, что настал самый подходящий момент признаться. Нежный взгляд Вовы заскользил по ее лицу, он ласково запрятал за ее ухо прядь волос, но Дана осталась непробиваемо серьезной и решительной, - на все! Понимаешь?!
- Не совсем…
В самый волнительный момент в палату заглянула медсестра:
- Грачевы! На процедуры! – скомандовала она, будоража Дану своим внезапным появлением.
- Я зайду в другой раз, - пообещала она Вове, прощаясь с ними в коридоре. Он поцеловал ее прямо в губы на глазах у всех, развернулся и едва не сбил с ног заведующую отделением, притаившуюся у него за спиной.
- Извините, - обратился Вова к Светлане, впервые встретившись с ней лицом к лицу. Она сдержано кивнула, проводила Вову настороженным взглядом, а затем метнула его на дочь.
- Ты с ума сошла? – прошипела мама, - если отец узнает, что ты все еще бегаешь за этим мужчиной, что сидишь безвылазно в больнице, попадет не только тебе, но и мне. Я скажу охранникам, чтобы они тебя не пропускали, нельзя так рисковать…
- Это вы сошли с ума! Ты и отец. Вы подумали, что я откажусь от Вовы? Как бы не так!
- Я прошу тебя, Дана, хотя бы до свадьбы потерпи, веди себя прилично…
Не дослушав мать, Дана покинула отделение, уверенная в том, что ее слова – всего лишь угроза. Попытка приструнить непокорную дочь. Но к глубокому разочарованию Даны на следующий день вход перегородил охранник и категорично пояснил:
- Приказ руководства! Вам вход в больницу запрещен.
Дана попыталась прорваться, но и это ей не помогло. Все, что осталось, сидеть на парковке, вливать в себя кофе из ближайшего фаст-фуда и ждать, когда Вова покинет больницу и отправится таксовать. Он не мог валяться без дела. Оставлял сына ночью под присмотром медсестер, колесил до самого утра и возвращался обратно в палату.
Услышав негромкий стук по стеклу, Дана очнулась и подняла голову, потирая сонное лицо. За окном уже стемнело. В ожидании Вовы, она отключилась, повиснув на руле, а он нашел ее на парковке и постучал в окно.
- Вова! - воскликнула Дана, бросившись в его объятия.
- Ты почему не заходишь? – спросил он, подхватывая ее в воздухе, как пушинку, - Миша спрашивает про тебя весь день. И повсюду носит с собой уточку Дану. Даже спать с ней лег.
- Я хотела… просто у меня было много дел…
Дана осеклась. Вова успел заметить пассажирское сиденье, заваленное обертками из фаст-фуда, расположенного за углом, и пустыми кофейными стаканами. Ее вранье зашло слишком далеко и стало таким очевидным, а взгляд Вовы напряженным, недоверчивым, что Дана не выдержала и призналась:
- Я выхожу замуж за Дениса. Завтра. Прости…
Вова помрачнел. В темноте выражение его лица казалось зловещим. Он не успел произнести ни слова, Дана прижалась к его груди и заговорила без остановки.
- Прости, что раньше не сказала. Я боялась, что ты меня возненавидишь. Родители настояли на свадьбе, надавили на больную мозоль, и нам пришлось подчиниться. Мы с Денисом не любим друг друга, и будем жить врозь. Он своей жизнью, а я… с тобой, - Дана подняла подбородок, по которому ручьями стекали слезы, посмотрела Вове в глаза, - ты поклялся мне, Вова, что не бросишь меня… что бы ни случилось…
- А кто сказал, что я собираюсь тебя бросать?! – Вова резко отстранился и нырнул в салон ее автомобиля. Извлек ключи, заблокировал двери и отдал сухой приказ, - садись в мою машину.
- Куда мы едем?
- К тебе домой, - Вова привлек к себе остолбеневшую от неожиданности Дану и повел ее за собой, - пора уже мне познакомиться с твоим отцом…